Иду как будто на казнь. Мы проходим узкий коридор, заходим в другое крыло и сразу же натыкаемся на широкую дверь.
Недалеко он меня от себя поселил…
Латифа открывает дверь и приглашает рукой меня зайти внутрь.
Делаю глубокий вдох и захожу.
Дверь за моей спиной захлопывается.
Мансур сидит на диване, на коленях у него лежит гепард в ошейнике, которого он гладит, как будто это домашняя кошка.
Наблюдаю за этой картиной, и у меня колени начинают дрожать. Мансур смотрит на меня с вызовом, говорит:
— Подойди.
Подхожу, тяжело дыша.
— Боишься? — спрашивает, поглаживая своё домашнее животное.
— Нет, — вру я.
Мансур игнорирует мой ответ:
— Я знаю ее еще котёнком, отец подарил, — говорит с любовью смотря на гепарда, а затем поднимает глаза на меня:
— И ты тоже станешь такой же послушной.
Я начинаю качать головой, именно в этот момент огромная «кошка» спрыгивает с его колен, подходит к моим ногам, я стараюсь не шевелиться.
Мне страшно. Очень-очень страшно. Гепард мне выше пояса, стоит очень близко... И это хищное животное может меня убить одним прыжком.
Мансур встаёт, берет гепарда за ошейник и выводит из комнаты через дверь.
Возвращается и встаёт напротив меня. Я говорю:
— Это же дикое животное, разве ты не понимаешь, что ему не место… Гепард должен жить на свободе.
— Ее зовут Майя, и она не жалуется. Ей готовят еду лучшие повара дворца, у неё есть клетка из чистого золота.
Я усмехаюсь:
— И ты думаешь, хорошая еда и золото может заменить свободу? Ни-ког-да!
Мансур наклоняется к моим губам, шепчет:
— Тебе стоит сначала попробовать, чтобы понять, отчего ты отказываешься. В гостинице это было только самое начало…
— Ты больше ко мне не прикоснешься! — прерываю я его речь и пытаюсь отойти назад.
А шейх, как будто специально, чтобы доказать мне обратное, кладёт руку мне на талию, притягивает к себе, а другой рукой зажимает мой затылок, чтобы было удобнее поцеловать.
Я отпихиваю его со всей силы, не открываю рот и пытаюсь вертеть головой, чтобы «сбросить» его поцелуй. Ничего не получается.
Мансур очень сильный, я для него как пушинка.
Но я не собираюсь сдаваться, когда он пытается снять с меня платье, уворачиваюсь и царапаю ему лицо. Не замечает, продолжает начатое.
Поднимает меня на руки уже полуголую, несёт на свою широкую кровать, где поместятся человек десять…
Тут уже я не выдерживаю и начинаю кричать и бить его из последних. сил.
— Перестань! Я завяжу тебе руки! — рычит Мансур.
— И возьмёшь меня силой? — кричу ему в ответ.
— Нет. Все твое сопротивление напускное, ты уже была со мной и готова, — проводит рукой по моему животу так, что по спине начинают бежать мурашки.
Я начинаю реветь от беспомощности, наверное, все чувства, которые копились долгое время, выливаются из меня одной большой волной слез.
Мансур недовольно останавливается, нахмурившись, приказывает:
— Перестань! Ты уже стала моей!
— Я сделала это ради свободы! Я не буду твоей больше! Одна ночь не превратится в тысячи…
Мансур перестаёт меня раздевать, наклоняется и пальцами вытирает мои слёзы. Долго смотрит мне в глаза. Спрашивает:
— Я тебе не нравлюсь?
Он так смотрит, что врать ему почти невозможно. Но тем не менее я заставляю себя отрицательно покачать головой.
Мансур все ещё продолжает смотреть и тихо произносит что-то на арабском.
— Что ты сказал? — спрашиваю.
— Я тебе не верю. Если Аллах поселил любовь в моем сердце, то и твое не может остаться спокойным.
Я тоже приподнимаюсь от возмущения:
— Какую любовь? Это не любовь! Это же для тебя развлечение! Как гепард… Красивая игрушка.
Мансур заправляет мне выбившуюся прядь:
— Глупая. Я же хочу сделать тебя первой женой.
Хочу воскликнуть «Какая разница? Ты совсем не понимаешь?»
Но Мансур трогает меня за волосы и мне так приятно его прикосновение, что я закрываю глаза.
А потом чувствую, как его губы прикасаются к моим.
Он нежно целует меня.
А я (потерявшая рассудок!) отвечаю на его поцелуй…
Глава 11
Мансур притягивает меня к себе, я чувствую его эрекцию, и меня как током бьет мысль: что же я делаю?
Разъединяю наши губы.
Отпихиваю его от себя кулаками.
— Нет! — тяжело дышу.
А Мансур смотрит на меня, улыбается.
Ненавижу его сейчас за этот самодовольный взгляд, он, наверное, думает, что уже приручил меня. А это не так!
Ложится на кровать, произносит:
— Хорошо, я дам тебе немного время привыкнуть к дворцу. И ко мне.