Я не знаю, чем она меня поразила. Она как будто воплощала саму невинность, такой чистый взгляд, ангельский голос…
Белокурая, голубые глаза, как море в ясную погоду.
Работала волонтером в гостинице, где я жил. Всем мило улыбалась, была скромна…
Сразу же хотел подойти к ней и сделать предложение.
Если бы не брат, я так и поступил бы. Заид меня остановил:
— Ты спятил делать русскую своей первой женой? Брат, ты не знаешь, какие они… Поверь мне, они не для женитьбы. Отец запретил бы, и я как старший брат, запрещаю.
— Никто не может запретить мне выбрать себе жену.
Мы много спорили. Он приводил свои аргументы, я свои (в нашем эмирате таких случаев еще не было, но в соседних эмиратах полно русских жён шейхов). Это не новость. Уверен, что и мой отец бы разрешил. При соблюдении двух условий: она примет ислам. И она девственница.
Я не сомневался со вторым вариантом… В нашей стране к этому относятся чересчур строго. Если ты лишаешь девственности женщину – обязан взять ее в жены (это для обычных людей), а для шейхов – жена должна обязательно лишиться девственности в первую брачную ночь. Иначе она может быть просто обычной наложницей.
В итоге я поддался уговорам брата. Сначала он должен был сходить и все разузнать про неё. А потом уже… я бы пошёл к ней со своим предложением.
Заид вернулся только через два часа, я весь извёлся.
— Ну что?
— Как я и говорил, она эскортница. Не отказала даже мне…
Это карается законом, запрещено – поднимать руку на старшего. Но я не мог сдержаться, мы здорово тогда с ним сцепились. Такого не случалось с нами с детства. Во мне кипела ненависть.
Брат переспал с девушкой, на которой я хотел жениться… Тем самым он навсегда перечеркнул для меня эту возможность.
Я даже не могу взять ее в свой гарем.
Братья не могут делить одну женщину. Такой закон.
Несмотря на запрет брата, я искал ту девушку после. Но она как в воздухе испарилась. Зато я узнал ее имя и фамилию, достал фотографию… (бейджик, который она носила).
Я не сомневался в словах брата, но мне все равно казалось, что он где-то обвёл меня вокруг пальца.
Мы вернулись на родину. Я пытался забыть Ангелину (тогда я знал, как ее зовут). Отец представлял мне новых кандидатур в невесты… Брат поставлял «подарки» в виде самых лучших наложниц. Даже пробовал предлагать мне других русских девушек.
Все они были такие, которые сами все делают; ненастоящие женщины, ведь в постели должен всем руководить мужчина.
Однажды брат, видя мое настроение, пришёл ко мне с предложением, от которого я не смог отказаться.
— Та иностранка, которую ты все никак не забудешь… Тебе надо переспать с ней. Она приедет в ОАЭ, я позабочусь об этом. Придумаю что-нибудь, проведёте вместе ночь… И отпустишь, женишься на Аише, как давно мечтает отец.
Мы обо всем договорились. Я думал, он просто ее пригласил, дал денег, она согласилась…
Он пришёл ко мне три дня назад и сказал:
— Она в ОАЭ, заберёшь ее завтра из центрального участка полиции.
— Что она там делает?
— Сфотографировала того, кого нельзя, русские девушки они такие, закон для них не писан. Я договорился… Ее отпустят, когда ты приедешь, но ей скажи, что в обмен она проведёт с тобой ночь.
— Зачем так усложнять, — сказал я со злостью, — с тобой она переспала за деньги.
— Скажи ей то, что велю я. Так будет лучше.
***
А потом она оказалась девственницей. И я понял, что ошибался не в ней, а в своём брате…
Ангелина
Некоторое время просто лежу, пытаюсь прийти в себя, затем вскакиваю, быстро одеваюсь. Подхожу и пробую открыть дверь, как будто она может внезапно оказаться открытой.
Я же сама слышала, как Мансур ее закрыл.
Что мне теперь делать?
Глаза натыкаются на поднос с едой, в желудке все урчит, сажусь и ем. Моя лучшая подруга Яна любит говорить: нельзя заедать своё горе, иначе станешь толстой.
Прямо так и слышу в голове ее голос.
Звучит, как воспоминание из далёкого прошлого. Что стало с моей жизнью? Я не знаю, ни в какой стране я сейчас нахожусь, ни кто на самом деле этот мужчина.
Я как будто в другой мир провалилась. Очень хочу домой. Вспоминаю вдруг о своей сумке, она должна быть где-то здесь... Хожу по комнате, пытаюсь ее найти. Нахожу в дальнем углу, быстро открываю, достаю телефон. Два процента зарядки, черт! Много пропущенных звонков с моей работы… Колет совесть, как хочется приехать и все объяснить. Ни одного сообщения от родителей.
Звонить SOS? А кто мне поможет в этой стране?
Родители узнали в последний момент, куда я лечу. Мы поругались. Они обиделись на мою ложь. И обиделись на то, что я еду в эту «опасную страну». «Там с тобой все что угодно может случиться», — говорил отец.