Я сейчас целиком и полностью с ним согласна, но что мне делать? Я не могу ничего изменить.
Телефон выключается ровно в тот момент, когда открывается дверь. Заходит Мансур. Я вытираю слёзы (сама не заметила, когда они появились).
Подлетаю к нему:
— Одна ночь ведь прошла? Я выполнила часть сделки, отпусти меня!
Берет за плечи, говорит:
— Ты никуда не уйдешь, ты поедешь со мной.
— Что это значит? Ты шутишь?
Он смотрит серьезно, его чёрные глаза снова блестят демоническим оттенком. Я вообще не понимаю, как я могла подумать, что это хороший человек…
— Я шейх, наследный принц страны, в которой ты сейчас находишься. И мое слово в этой стране – закон, — произносит.
Начинаю смеяться истерическим смехом. А Мансур продолжает на меня серьезно смотреть.
На некоторое время замираю и я, размышляя. Правда, шейх? Неужели?
Хотя… Это многое объясняет: вот как он вырвал меня из лап полицейских, вот почему к нему было такое подобострастное отношение.
Собираю всю волю в кулак, твёрдо говорю, смотря ему прямо в глаза:
— Меня не интересует, кто вы, я выполнила ваше пожелание. Теперь отпустите меня. Пожалуйста!
— Я не могу тебя отпустить, ты была девственницей, и после сегодняшней ночи ты попадёшь в мой гарем. Навсегда.
Я вижу своё отражение в его глазах. У меня испуганный взгляд. Кажется, я проваливаюсь в бездну, земля уходит из-под ног.
— Почему? Что? Зачем?— я задаю все вопросы разом от шока. — Я не хочу, — пытаюсь пройти мимо Мансура и открыть дверь.
Не получается, его не сдвинуть с места.
— Знал, что ты будешь сопротивляться, — говорит Мансур и сам открывает дверь, в номер заходят люди в странной форме, скручивают мне за спиной руки, закрывают рот какой-то тряпкой.
Я в ужасе. Вижу, как на лице шейха появляется улыбка, он подходит ко мне и берет меня за подбородок:
— Ты будешь моей любимой наложницей, Ангелина, мой непорочный ангел.
Он улыбается, а я тону в ужасе. Я снова проваливаюсь в обморок. На этот раз не по собственной воли, скорее всего, тряпка была чем-то пропитана, которой мне затыкали рот…
Глава 7
Я просыпаюсь, но боюсь открыть глаза. Долго находилась в странном состоянии: когда не знаешь, сон это или реальность.
Лежу с закрытыми глазами и умоляю высшие силы: пожалуйста, пожалуйста, пусть это все окажется сном. С того момента, как я решила отдохнуть в свой единственный выходной или даже с того момента, когда получила эту проклятую стажировку в ОАЭ.
Все это так странно…. С самого начала было странно, почему я только сейчас об этом задумываюсь?
— Я знаю, что ты уже не спишь, — слышу голос Мансура, из глаз выступают слёзы: последняя надежда на то, что это сон, испарилась.
Открываю глаза и резко приподнимаюсь, хватаюсь за голову, она начинает кружиться. Глаза слепит от яркого света.
Когда взгляд фокусируется, я вижу Мансура, только не в обычной одежде, а теперь он в традиционной кандуре, даже на голове у него головной убор, названия я не знаю…
Теперь он, правда, похож на шейха. Его белая одежда украшена золотыми нитями. А ещё его лицо мне кажется сейчас более знакомым, чем раньше.
— Мы раньше нигде не встречались? — задаю вопрос.
Мансур улыбается (первый раз вижу на его лице улыбку).
— Ты забыла о проведённой вместе ночи?
— Я имею в виду до этого, — громко восклицаю.
Он вновь становится серьёзным, кивает:
— Встречались. Я думал, что ты не вспомнишь.
Хмурюсь и пытаюсь растормошить память. Где я могла раньше встретиться с шейхом?
Вдруг меня осеняет! Я же была волонтёром, когда в Москве проходил международный форум, я помогала размещать гостей в гостинице. Там были шейхи, но я и близко к ним не подходила, только видела издалека.
— Ты меня увидел в Москве? — спрашиваю удивленно.
Мансур испепеляет меня взглядом, кивает.
Мне сейчас хочется накинуться на него с кулаками. Ну и что, что шейх! Ненавижу его.
— Ты специально все это подстроил! Чтобы я приехала сюда на работу, потом подставил меня, да? Ты меня и не собирался отпускать? — я хотела плюнуть ему эти слова в лицо, а получилось сказать их сквозь всхлипы. Самой тошнит от своего жалкого голоса.
— Скажи, к тебе тогда в Москве подходил какой-нибудь араб? — спрашивает Мансур спокойно, не обращая внимания не мои слёзы.
Я реву, закрывая лицо руками.
Он резко разводит мои руки в разные стороны, смотрит в глаза, ещё раз повторяет вопрос:
— Подходил или нет?