Спокойствие грозило покинуть Джейн, и она знала, что должна уйти отсюда немедленно, пока остатки самообладания не позволяют ей развалиться на куски прямо у ног Сета. Немного погодя, когда она останется одна, без него, туман рассеется, а ее разум обретет былую ясность. Вот тогда нынешнее положение предстанет перед ней в истинном свете – и она найдет решение, которое позволит ей жить дальше.
– Я ничего от тебя не жду, Сет. Ровным счетом ничего.
Ожидания и надежды – удел других. Молоденьких девчонок с невинной, чистой душой. Когда-то и она была такой. Ей не следовало приходить сюда. Не следовало отнимать у Сета возможность отыскать такую девушку для себя.
Впрочем, и он перестал быть наивным мальчишкой много лет назад.
И тогда, чтобы не поддаться соблазну и не убедить себя в том, что они с Сетом, быть может, все-таки достойны друг друга, Джейн вышла через переднюю дверь, дрожа от страха, что вот сейчас он остановит ее, и горько сожалея, что он не сделал этого.
Сет смотрел ей вслед, на ее прямую спину, машинально отметив, что, когда Джейн садилась в экипаж, из-под черной юбки соблазнительно выглянула ее нежная лодыжка.
Какую игру затеяла эта женщина? Не могла же она всерьез решить, что между ними все кончено, и потому преспокойно ушла с высоко поднятой головой.
Сет стоял, в бессильной злобе сжимая и разжимая кулаки. Указательный палец на его правой руке чесался и подергивался. Сет испытывал безумное желание сбежать по ступенькам и подхватить Джейн на руки. Для чего, он и сам не знал: то ли чтобы прижать ее к груди, то ли чтобы вытрясти из нее душу. Но Сет остался стоять на месте. Эта женщина слишком сильно нравилась ему, и он рисковал потерять из-за нее голову. А заодно и сердце, которое он поклялся не отдавать больше никому.
Застыв, словно статуя, и широко расставив ноги, как если бы под ним раскачивалась палуба корабля, Сет смотрел, как удаляется ее экипаж, подпрыгивая и кренясь на неровностях булыжной мостовой.
– Сет? – Сзади к нему неслышно подошла Джулианна.
Он резко обернулся, чтобы по привычке заслонить ее своим телом от прохладного вечернего воздуха. Взяв сестру под локоть, Сет захлопнул входную дверь и повел Джулианну к себе в кабинет.
– Мне показалось, что я слышала голос Джейн.
У него засосало под ложечкой, когда он уловил в ее голосе нотки радостной надежды.
Джулианне нравилась Джейн. И от этого никуда не денешься.
– Да, она была здесь. Но уже ушла.
У сестры Сета вытянулось лицо.
– Вот как? Понимаю.
Джулианна опустилась на диван, и ее рука принялась шарить по подлокотнику, словно в поисках надежной опоры.
– Значит, она не захотела со мной повидаться.
– Нам с Джейн нужно было обсудить кое-какие дела.
Девушка удивленно нахмурилась, и между ее бровей образовалась вертикальная складочка.
– Какие у вас могут быть дела? Мне казалось, что ты ее недолюбливаешь.
Перед внутренним взором Сета вдруг поплыли воспоминания о податливом жаре Джейн, связывающем его по рукам и ногам, и он ощутил физическую боль, которая преследовала его вот уже много ночей подряд. И то, что отныне он знал, кто скрывается под личиной Авроры, ничего не меняло.
На протяжении нескольких последних недель страсть, которую он испытывал к двум разным женщинам, сбивала Сета с толку и не давала ему покоя. Он стремился обладать ими обеими. И то, что это оказалась одна и та же женщина, в некотором смысле все упрощало.
Закрыв глаза, Сет представил, будто вдыхает запах Джейн – аромат яблок и деревенского воздуха. Нет, его чувства к ней были куда сложнее, нежели простая симпатия или неприязнь.
– Джулианна, – начал он, осторожно подбирая слова, но уже зная ответ еще до того, как вопрос был задан. – Тебе нравится Джейн?
– Разумеется, – ответила его сестра.
Покачав головой, Сет глубоко вздохнул и с силой провел рукой по лицу.
– Полагаю, этого достаточно, – еле слышно проговорил он.
Джейн утверждала, что носит под сердцем его ребенка. Он не может рисковать, усомнившись в ее словах. Не станет рисковать тем, что его ребенок может вырасти без отца. Его собственный ребенок. Подобная перспектива значила для Сета куда больше, чем он мог себе представить. Шанс стать отцом – таким, какого у него самого никогда не было, – и сделать что-нибудь по-настоящему доброе и полезное породил у него в груди странное, непривычное щемящее ощущение… Оно было намного сильнее той ярости, которую Сет испытал, глядя на незадачливую особу, обманувшую его.