— Где одно, там и другое, — бросаю я напоследок и убегаю, чтобы он ничего не успел сказать мне в ответ.
В машине первым делом я прошу рассказать мне, о чем они разговаривали без меня, но Оуэн говорит, что это только между ними. Аарон оборачивается и хитро улыбается, будто дает понять, что разговор прошел хорошо. Представляю, как Грегори в своей манере сказал им, что если со мной что-то случится, он их убьет. На что Оуэн или Аарон скорее всего ответили, что не подвергнут меня опасности напрасно и лучше погибнут сами, чем позволят пострадать мне. Это так красиво звучит воображение у меня в голове. Что бы не произошло, я считаю это самой большой победой, один человек из моей семьи уже принимает наши нестандартные отношения, остальное — неважно. А еще нас ждет несколько дней и ночей, которые мы проведем вместе, только мы втроем. Нам так этого не хватало тогда, когда мы еще были вместе, из-за моей работы и их занятости. Теперь мы будем принадлежать друг другу…
13
Знаете, в обычных отношениях можно все быстро прекратить на первом, третьем или пятом свидании. Сказать: «Стоп, нам с тобой не по пути». В один прекрасный момент, ты просто понимаешь, что он хочет серьезных отношений, детей, семьи и собаки, а тебе нравится классно проводить время, и на этом все. Или ты думаешь о том, что жить в центре шумного города и тусоваться на выходных с друзьями — это твоя идеальная жизнь, а он мечтает о загородном доме с белым заборчиком и барбекю по праздникам. Вы просто хотите разного, поэтому вы двигаетесь дальше с другими людьми, не пытаясь кого-то переделать. И это нормально, это взрослая жизнь.
В нашем трио все сложнее. Во-первых голосов и мнений больше, и учитывать надо каждый. А еще Аарон и Оуэна уже довольно долго живут вдвоем, а я только только недавно стала частью этих отношений. Мы начинаем этот путь, и мне нужно больше информации о них. Обо мне они кажется знаю все, потому что следили и добыли всю информацию из интернета. Если спросить в каком классе я ободрала коленку, катаясь на велосипеде, они это тоже будут знать. Поэтому мне хочется узнать, какая у них любимая еда, как они проводят свободное время, что читают и смотрят, какие у них вредные привычки, кто их родители, и где их семья. Я не знаю о них ровным счетом ничего.
Я надеялась на то, что у нас в запасе будут дни, возможно недели, чтобы узнать друг друга лучше, наладить контакт, понять, чего мы хотим и куда двигаемся. Но все пойдет прахом слишком скоро, у нас будет гораздо меньше времени, чем я думала, но мы не знаем этого, когда въезжаем в небольшой дом в пригороде Ланкастера глубоко за полночь. Уютное пространство с двумя спальнями и гостинной, на кухне холодильник забит едой, кабельное и большой телевизор, который мы ни разу не включим. Впереди нас ждет ночь всепоглощающей страсти и дикой похоти, которая закончится в одним оглушающим выстрелом. Но тогда мы этого не знали…
До пригорода Ланкастера мы добираемся за час, я даже не успеваю задремать по дороге, хотя накопившаяся усталость за весь день осела на плечах и в спине, голова немного гудит. И, конечно, не дает покоя и то, что за нами могли следить.
— Спальни всего две, не знаю, как вы разместитесь, — говорит Даррен, друг Грегори. Кажется, они учились вместе в полицейской академии, но потом он вернулся в родной город, а брат предпочел быть подальше от отца.
— Я лягу на диване, — Аарон бросает свой рюкзак в гостинной.
— Ну, тогда места хватит.
Я смущенно киваю. Даррен оставляет ключи и уходит, на прощанье говорит, что я очень выросла. Мы с ним ни разу не встречались, но, видимо, Грегори показывал мои детские фотографии. Новый факт о моем брате. Даже не думала, что он на такое способен. Мы благодарим его за помощь, и я закрываю за ним дверь.
— Самая большая кровать в той спальне, — Оуэн стоит в дверной проеме и указывает большим пальцем на комнату позади себя. А я иду, чтобы посмотреть, но Оуэн выставляет руку, обхватывает меня за живот, не дает пройти внутрь, медленно разворачивает меня и прислоняет спиной к себе. Руки смыкаются замком. — Вот бы с тобой сделать что-то, — мечтательно говорит он.
— В смысле? — напугать меня сложно, особенно если угрозы звучат из уст Оуэна, но все же интересно, о чем он. Внезапно у меня всплывают в памяти слова брата о том, что Оуэн был подозреваемым в изнасиловании. Паника накатывает лишь на секунду, но быстро отступает. Он никогда не поступит со мной так, к тому же Аарон ему не позволит. А обвинения — просто глупости. Мысленно делаю пометку, что надо бы все расспросить у них при первой возможности. А пока все, что я могу — довериться своим мужчинам, и еще раз уточняю, что именно имел в виду Оуэн.