Камал с трудом заставил себя принять душ, переоделся и вновь уехал в офис по делам. Встречаться с женой он не имел ни малейшего желания.
Поздно ночью, вернувшись домой, он встретил жену в гостиной.
— Ты почему не спишь? — нахмурился Камал.
— Я ждала тебя, — робко ответила Сони.
— Зачем?
— Ну, ты приехал и сразу ушёл. Мы даже не поговорили.
— Нам не о чем говорить.
Камал даже удивлялся её терпению. Другая бы женщина на её месте устроила скандал по поводу позднего возвращения. Он и сам бы хотел этого скандала. Вот бы всласть накричаться, выплеснуть наконец эту муть из души! И неосознанно провоцировал её своей грубостью.
— Камал, пожалуйста.
— Что?
— Мне кажется, ещё не поздно спасти наш брак, если…
— Единственное «если» состоит в том, что ты не послушала меня, когда я просил тебя! — взбесился Камал.
— Но это ведь жестоко!
Камал ничего не ответил. Он налил себе бренди и выпил его залпом. Ярость клокотала в душе. Её рука, опустившаяся ему на плечо, была сброшена. Камал отошёл от жены, чтобы не чувствовать её прикосновений.
Сони тихо прошептала:
— Давай забудем прошлое. Начнём всё сначала. Попробуем сохранить наш брак ради сына.
— Ради сына, который тебя ни капли не волнует, — с горечью бросил Камал.
— Пойми, тогда мне нужно было отправить сына в безопасное место.
— Это только отговорки. Можно понять твою измену, но вышвырнуть сына из родного дома — это верх низости. И в это время, когда сын без тебя скучал и, наверное, плакал, ты развлекалась с любовником! Никогда не прощу тебе этого!
Сони от таких слов схватилась за голову.
— Ты несправедлив ко мне!
— Справедливость?! Не тебе говорить о справедливости!
— Но ведь ты ничего, абсолютно ничего не знаешь… — голос Сони слабел с каждым сказанным словом.
Она поняла, что Камал не верит ей, а сказать правду не могла.
— Я всё знаю, дорогая! И всегда знал! — Он подошёл к Сони, схватил её за руку и грубо покружил вокруг себя, показывая взглядом на её тело. — Знал, что твоя плоть слаба перед любовным искушением! Да и вообще ты самка и слишком темпераментна, любишь себя и своё тело, чтобы оставаться кому-то верной! — выплюнул Камал. Презрительно глядя ей в глаза, он толкнул женщину на диван и фыркнул: — Ты мне противна! Ты ничем не лучше уличных девок!
Сони только и успела сказать, еле удержавшись от падения:
— Почему же тогда ты не бросил меня? Не оставил после той встречи?
— Не глупи. Конечно же из-за сына. Я не хочу лишать его матери, хотя ты этого и не стоишь.
Сони встала, опять приблизилась к мужу и, заглянув ему в глаза, сказала с надеждой в голосе:
— Если это так, может быть, попробуем спасти наш брак ради него. А для начала поговорим, чтобы понять друг друга, без криков и упрёков.
Но Камал опять отодвинул Сони на расстояние вытянутой руки, чтобы не чувствовать её дыхание и запах кожи.
— И о чём же мы будем говорить? — сарказм сквозил в его голосе.
— Ну, давай поговорим о тебе, о твоих делах, о сыне, наконец.
Не хотел Камал говорить с Сони. Он не был готов к этому. Только лживые безумные фразы вылетали из его рта:
— А может, тебе лучше рассказать, как я провёл сегодня время с другой женщиной? Как нам было хорошо вместе. Во всяком случае, она не беременная, как ты, и вполне может ублажить меня во всех позах.
Конечно же, никакой другой женщины у него не было, но он хотел уколоть её, унизить, и ему это удалось.
Все краски схлынули с лица Сони. Она стояла бледная и с болью в глазах смотрела на мужа, который резал её буквально на части.
И следующие слова Сони сказала, с трудом собрав исчезающие силы:
— Моя любовь к тебе сильнее всех обид, что ты наносишь мне.
Своей любящей душой, всем своим существом она понимала, что именно сейчас он лжёт ей. Хотя и не исключала, что, возможно, всё же другие женщины и были в его жизни.
Камал закрылся от неё маской отстранённости и, ничего не сказав, вышел из комнаты.
Сони вздрогнула при звуке захлопнувшей двери, и спустя лишь несколько минут она села и горячие слёзы медленно покатились по её щекам.
Глава 5 — «Расплата»
Ночь. Тишина в доме. Всё спят. Только в комнате Камала нет покоя. Изрядно напившись, он сидит в кресле, уставившись в одну точку. Затуманенный разум выдаёт одну химеру за другой: Сони в объятьях бывшего друга… её округлившийся живот… их жаркие ночи до всех этих трагически события… сегодняшнее её поведение, когда она пыталась задобрить его и помириться. «Ложь! Всё ложь!» — с упорством, достойным лучше применения, убеждал он себя. Но мысли о жене не оставляли, раня в самое сердце.