Мужчина вышел на площадку и поднял свёрток с девочкой двумя руками, показывая пьяной компании.
— Вот она! Познакомьтесь!
— Давай её сюда! — крикнул Гарик снизу, вставая под балюстрадой второго этажа. — Бросай, я поймаю! — и протянул руки вперёд.
Сони была в ужасе. Это была какая-то фантасмагорическая игра пьяных ублюдков. Она подскочила к мужу, пытаясь отобрать дочь.
— Нет! Нет! Не надо, Камал! Она же твоя дочь…
Услышав ненавистные слова «твоя дочь», руки Камала дрогнули от всплеска ярости к неверной жене. В этот момент малышка завозилась, захныкала, заёрзала в его руках, дёргая ручками и ножками. Он не удержал её, девочка выскользнула из его рук и полетела прямо вниз…
Как такое могло случиться, Камал так и не понял.
Ребёнок закричал. Протянутые руки Гарика дрогнули, и девочка, не встречая преграды, упала на пол.
— Не-е-е-ет!!! — дикий крик вырвался из груди Сони.
Она даже не поняла, как оказалась внизу, будто и не было этой крутой лестницы. Повисла оглушающая тишина. Сони опустилась на пол рядом с ребёнком. Она ещё не верила, что ребёнок погиб, ещё надеялась, что сможет ей помочь. Но всё было напрасно: ушибы девочки, полученные при падении, не давали никакой надежды — ребёнок не дышал.
Сони обняла обмякшее тельце в лёгком одеяльце, пропитанном кровью, прижала к груди, целовала разбитую головку своей девочки и приговаривала:
— Тш-ш-ш, моя девочка… тш-ш-ш, моя крошка… спи, милая… Я не дам тебя в обиду, моя малышка…
Так, сидя на полу, Сони тихо плакала, медленно раскачиваясь, будто в трансе. Взгляд женщины остекленел, как будто она оказалась на краю бездонной пропасти, и от падения вниз уже не спастись. Её душа отказывалась принимать произошедшее. Она не вмещала в себя эту боль.
Камал на лестничной площадке наверху так и не смог отойти от шока.
«Что я наделал?!! Как такое могло случиться?!!» — эти страшные вопросы, словно молотом, били его по голове, и от них некуда было спрятаться.
Камал сполз вниз по стене, от ужаса закрыв глаза, и скрюченными пальцами дёргал свои волосы, пытаясь через боль прийти в себя, но это не помогало…
А в это время внизу разворачивались совсем уже драматические события.
Гарик, это чудовище, отсидевшее в тюрьме и не имеющего ни к кому жалости, только порадовался, что Камал — его тайный враг — потерял ребёнка. Хотя он и не хотел сам никого убивать. Садиться снова в тюрьму за мокруху… Нет уж, увольте! Ну а раз так случилось — значит… судьба! Ему надоело смотреть на эту обезумевшую женщину в соплях и слезах. Неужели она не видит, что ребёнок умер. И чего теперь рыдать!
Гарик подошёл к жене Камала, с силой потянул её наверх, приговаривая:
— Оставь! Брось её! Ты же видишь, что она умерла!
От резкого движения свёрток с ребёнком вновь оказался на полу. Сони бросилась к дочери, но Гарик не дал. Эта гора мышц вновь притянула к себе Сони. Девушка, как тигрица, вскричала и кинулась на обидчика:
— Подонок!!! Не тронь мою малышку!!! — Она в ярости вцепилась ногтями ему в физиономию.
Гарик взвыл от боли. Вечер перестаёт быть томным. Удовольствия он не получил, осталась только ярость и злость.
— Ах ты сука!!! — вскричал он и ударил Сони по лицу.
Рассвирепев от её непокорности, Гарик с силой потянул её за волосы и закричал своим приятелям, призывая их на помощь:
— Косой! Бони!
Два парня, развалившись в креслах, уже собирались было потянуть в нос белые дорожки кокаина. Они с неохотой оторвались от своего занятия.
— Держите эту стерву! Я покажу ей, что ждёт непокорных! — закричал Гарик в бешенстве.
В это время на шум появился Джек. Остальные громилы тут же скрутили его, засунули в рот какую-то тряпку и оттащили на кухню. Девица, с которой пришёл Камал, тоже исчезла — она убежала под шумок, увидев, что эти ублюдки сделали с совсем маленьким ребёнком, не без оснований опасаясь за свою жизнь.
Косой и Бони держали Сони, вывернув её руки за спину, а Гарик в это время подошёл к ней и рывком распахнул её халат до пояса. Перед его наглым взором открылась картина обнажённой налитой женской груди, от вида которой у него даже зашевелился член в штанах. Похоть обуяла его разум. Он протянул руку и сжал женскую плоть, до боли выкручивая сосок, потом то же самое сделал с другой грудью. В своих мыслях он уже трахал её, поставив раком и вдалбливаясь в это шикарное тело. Ему доставляло удовольствие унижение женщины. А ещё он не забывал о том, что перед ним жена его врага!
Сони заплакала, а потом вскричала: