— Удобно? — спрашивает он.
— Идеально, — это единственное подходящее слово, которое я смогла подобрать. Улыбаюсь ему в плечо и отстраняюсь, смотря в его прекрасное лицо, мокрое и затуманенное. — Можно мне остаться сегодня с тобой?
— Конечно.
— Спасибо, — выказываю свою признательность, целуя его в подбородок.
— На самом деле, обсуждению это не подлежало, — сообщает он, подводя меня к стене и прижимая меня к ней спиной. — Очень холодная?
Я втягиваю от неожиданности воздух, когда холод от мозаичных плиток расходится по моей спине.
— Немножко. — Он собирается отодвинуть меня, но я замираю, останавливая его. — Нет, я уже привыкла.
Он смотрит на меня с сомнением, но не оспаривает мою маленькую ложь.
— Ты вся мокрая и скользкая, — шепчет он, расставляя ноги и ладонью двигаясь вверх по моим бедрам. Его намерения ясны и долгожданны, об этом ему говорит мое прерывистое дыхание. — Я хочу погрузиться в тебя и тонуть в удовольствии, которое ты мне даришь.
Я задыхаюсь от предвкушения:
— Удовольствие от преклонения.
— От принятия, — поправляет он, отстраняясь и обхватывая рукой свое возбуждение. — Ты даришь мне самое потрясающее наслаждение, принимая меня целиком, не только оболочку красивого тела.
Я рискую снова расклеиться перед ним, его полные трепета слова приводят меня в ступор.
— Для меня нет ничего более естественного.
— Моя прекрасная, сладкая девочка. — Он овладевает моими губами, пока проскальзывает внизу между набухшими складками и со сдавленным стоном толкается глубоко в меня.
Мгновенное ощущение его толщины накрывает меня с головой, заставляя вытянуться в струнку, и я хнычу, стараясь поймать уверенный ритм его языка, терзающего мой рот, пока он сдерживает себя во мне, не двигаясь, дрожа и рыча.
— Больно?
— Нет, — говорю я уверенно, независимо от того, насколько сильный дискомфорт ощущаю.
— Все еще нужно подготавливать?
Это будет сильно, независимо от того, трахну я тебя сразу или сначала подготовлю.
— Всегда. — Улыбаюсь и отстраняюсь, затылком прижимаясь к стене, теряюсь в Миллере, его потрясающих глазах, больше чем наслаждаясь вниманием его пьянящих губ.
Резко кивнув, он не спеша отстраняется, отчего я чувствую узел в животе, меня атакует слишком много всего приятного — ощущение Миллера, его преклонения передо мной, его красота, его запах, его внимательность, и мой любимый непослушный локон — все это дарит мне потрясающее, неумолимое удовольствие. Готовлю себя к его толчкам, и когда это происходит, решительно и умело, поверхностный всхлип удовольствия срывается с моих губ. Я задыхаюсь, отказываясь закрывать глаза и хоть на секунду упустить из виду его лицо, покрытое пеленой страстного желания. Оно заостряет черты его лица. Я могла бы сойти с ума уже от одного его вида.
— Как ощущения? — с трудом произносит он, снова отстраняясь, выходя из меня почти до конца, и снова толкается в меня бедрами с резким и рваным выдохом.
— Хорошо, — хватаюсь за его плечи и стискиваю зубы, вбирая в себя каждое потрясающее движение. Он набирает свой ритм, беспрестанно толкаясь в меня, каждое движение контролируемое и просчитанное.
— Просто хорошо?
— Потрясающе! — кричу, чувствуя сильное трение о мой клитор, это сводит меня с ума. — Блин.
— Больше похоже на это, — бормочет он себе под нос, повторяя движение, которое секунду назад сорвало мне крышу.
— Боже! Черт! Миллер!
— Еще? — дразнит он, не дожидаясь ответа, который, как он знает, я дам.
Я схожу с ума. Его безжалостный ритм накрывает меня, а он, по привычке себя контролируя, смотрит, как я перед ним разваливаюсь.
— Мне необходимо кончить, — выдыхаю, чувствуя растущее внутри отчаяние. Мне нужно выпустить весь стресс и переживания этого дня с удовлетворенным вдохом, может даже криком, когда кончу.
Я прижимаюсь к нему, когда его движения остаются медленными и расчетливыми, и пропустив между пальцами его мокрые волосы, тяну за них. Бешеный натиск давления становится почти невозможно выносить, набухшая и пульсирующая плоть Миллера глубоко во мне — это невероятное облегчение. Он тоже близко.
— Это слишком хорошо, Оливия. — Он зажмуривается, резким движением входя в меня еще глубже, подталкивая меня еще ближе. Я балансирую на краю, пошатываясь, ожидая последующих толчков, которые позволят мне сорваться в бездну взрывающихся звезд.