— Это вы объявление давали?
— Господи, — говорю, — милый, а кто ж его еще мог дать? Конечно, я!
— Вы профессионал?
— Мирового уровня. Но вы можете звать меня Шурой.
— Отлично. У нас сегодня в двенадцать часов похороны. Сможете снять?
— Похороны? Да я не то что похороны, я вам полет души покойника в рай в сопровождении архангела Гавриила могу снять, если пожелаете! Главное, чтобы платили.
— Полет не нужно, нужны похороны, — отвечает. Причем серьезный такой мужик, голос такой солидный.
— Сделаем похороны, — говорю. — Вы расценки мои знаете?
— О деньгах не беспокойтесь: сколько скажете, столько и заплатим. Собирайте свои причиндалы, цветной пленки побольше, вспышку, штативы и прочее и выходите из дома. Через полчаса к вашему подъезду подъедет темно-синий «Ауди». Вас отвезут куда нужно.
— Да что вы, — говорю, — не стоит, у меня своя машина, «жигуленок»…
— Не надо нам вашей машины на наших похоронах. У нас несколько другой уровень мероприятия, соображаете?
— Понял. Через полчаса у моего подъезда.
— И все, он положил трубку, — Шура горько усмехнулся. — До меня только потом, когда я уже вниз спускался, дошло, что адреса-то я ему своего не говорил, понимаете? Ну ладно, думаю, главное, что работа появилась и бабки, судя по клиентуре, отвалят немалые. И потом, на похоронах наверняка чего-нибудь из еды перехватить можно. Короче, стою у подъезда, довольный донельзя, в желудке урчит, воображение всяческие аппетитные блюда рисует, весь «железом» (это мы так свою аппаратуру называем) увешан — красота, одним словом. Ровно через полчаса, тютелька в тютельку, подплывает прямо ко мне навороченный «Ауди» темно-синего цвета с тонированными стеклами, открывается задняя дверца и оттуда, из темноты, голос, мрачный такой, басовитый: «Кладите аппаратуру в багажник и садитесь». Багажник сам по себе открылся, я покидал туда аппаратуру, сел на заднее сиденье и закрыл дверь. Рядом со мной в полутьме какой-то тип, размером со сфинкса, впереди еще двое таких же. Ну, думаю, попал ты, Шура. И весело так, как бы между прочим, спрашиваю:
— Куда едем-то, ребята?
А тот, что слева сидит, отвечает:
— Этого ты, фраер, никогда не узнаешь.
Потом развернулся и так заехал своей ручищей-молотом мне под дыхалку, что я до самого конца поездки так и просидел, скрючившись, пытаясь в себя прийти. А он, ублюдок, мне, всемирно известному фотохудожнику, чьи работы имеются в частной коллекции самого принца Майкла, на спину еще и локоть поставил, чтобы ему удобнее ехать было.
Шура тяжело вздохнул. Мы с боссом заинтересованно слушали, не перебивая, потому что, наверное, хотелось отвлечься от грустных мыслей о тяжком своем житье-бытье. Шура продолжал:
— Привезли меня непонятно куда. Двор какой-то небольшой, весь деревьями засажен, дома пятиэтажные из серого кирпича, и ни одной живой души вокруг. Выволокли меня из тачки и потащили в подъезд. Мое «железо» какой-то «бык» за нами нес. Я уже с жизнью попрощался, мне уже ни еды, ни бабок, ни аппаратуры, ни славы — ничего не нужно, лишь бы не прикончили. Главное, понять ничего не могу, вот что противно! Поджилки трясутся, колени не держат, во рту пересохло, а этот бугай меня за шиворот, знай, тянет и тянет наверх, как последнего щенка. Поднялись на последний этаж, там уже дверь справа открыта. Меня втолкнули внутрь. Гляжу, нормальная вроде квартира, неплохо обставлена, потолки высокие, паркет на полу, коридор длиннющий за горизонт уходит, а от него в разные стороны море комнат. Похоже на бывшую коммуналку, которую выкупили и отремонтировали под одну квартиру. Тот буйвол впихнул меня в одну из дверей и говорит:
— Готовь аппаратуру, сейчас снимать будешь.
— Мы так не договаривались, командир, — вякнул я сдуру. Он подошел ко мне и, не поверите, взял вот так за шиворот одной рукой, а я ведь не маленький, сами видите, поднял в воздух чуть не до потолка, встряхнул и говорит:
— Еще слово — и ты покойник, парень. — И швырнул меня в угол, как куклу. Пока я оттуда выбирался, внесли мои кофры, штативы — я, придурок, на радостях все самое лучшее свое взял, чтобы класс продемонстрировать. Идиот!
Шура с силой треснул себя ладонью по лбу, и мы с боссом вздрогнули от раздавшегося громкого звона. Босс осторожно проговорил: