— Да?! А кто нам тогда ноги прострелил?? — снова истерично взвизгнул Ушастый. — Под соседней посмотри, может, переползла, шалава!
Голова бритого парня опять высветилась в поле зрения и начала медленно поворачиваться в мою сторону. Остальные трое стояли на дороге около белой «Волги» и напряженно ждали. Еще секунда — и наши с Коляном взгляды встретились. Глаза его расширились, блеснув в полумраке, и губы начали расползаться в зловещей ухмылке. Он уже было открыл рот, чтобы сообщить о находке, но тут же передумал, разглядев направленный на него глушитель моего пистолета. Рот его автоматически закрылся, на лице появилось выражение детского испуга.
— Ну что там, Колян? — нетерпеливо спросил Костя.
— Э-э-э… Н-ничего, — заикаясь, протянул он. — Кажись, тоже ничего. Пусто, как в аквариуме.
И начал подниматься. Сначала исчезло его лицо, затем выпрямились колени, он встал во весь рост, но с места не сдвинулся. Я видела, как подрагивают его ноги.
— Сбежала она, короче, — сипло проговорил он более уверенным голосом. — Надо сваливать, чуваки, пока хозяева не выскочили.
— Сдурел? — провопил Ушастый. — Нам без этой бабы возвращаться нельзя — зароют…
Вдруг где-то совсем близко послышалась милицейская сирена. Бандиты сразу засуетились.
— Сваливаем, братва! — чуть ли не с облегчением выдохнул бритый и, подпрыгнув на месте, бросился к своей машине, наверное, боялся, что я выстрелю ему в ноги.
— Эй-эй, нас не забудьте! — прокричал Костя.
— Не забудем, братан. Давай, помогу.
— А как же Брынза?
— Брынза нам уже не помощник — пусть здесь валяется…
Быстро погрузив своих раненых дружков в машины, бандиты хлопнули дверцами и, дав по газам, помчались к дальнему выезду со двора. Не успели они скрыться, как в ближайшем проеме между домами показался милицейский «газик». Выключив сирену, он медленно поехал вдоль ряда машин и почти сразу же остановился напротив лежащего на земле человека. Двое вышли. Я продолжала лежать под второй от края машиной, проклиная свою судьбу и благодаря милиционеров за невольное спасение. Была бы я в другой ситуации, вылезла бы и попросила довезти меня домой, но теперь они могли довезти меня только до одного места — до тюрьмы, поэтому я лежала тихо, как мышь, и молила Господа, чтобы меня не обнаружили.
— Глянь, похоже, жмурик, — озадаченно проговорил милиционер, присаживаясь над телом. — И, похоже, у него в голове пуля.
— Бандитские разборки, — невозмутимо констатировал другой. — Достали уже, сволочи. Вызывай труповозку, а я пойду поговорю с теми, кто нам звонил. Может, видели что-то…
И направился в сторону подъезда.
— Погоди, Дима, я с тобой пойду — мало ли…
Он догнал своего товарища, и они вместе скрылись в подъезде. Полежав еще с полминуты, я тихонько выбралась из-под «жигуленка», села в милицейский «газик»; у которого эти лопухи даже не удосужились заглушить двигатель, включила скорость, и… только меня там и видели.
Глава 11
Оказывается, меня занесло куда-то в район Отрадного, поэтому на обратную дорогу ушло чуть ли не сорок минут. Нигде не останавливаясь, я благополучно добралась до Сретенки, бросила милицейский «газик» на перекрестке в нескольких кварталах и пошла в офис пешком. На душе было неспокойно. Я не знала, что случилось с боссом и Валентиной, и вообще, живы ли они еще, поэтому очень волновалась, когда входила в свой двор, посередине которого, окруженная чугунным забором и деревьями, стояла наша шестиэтажная контора. Еще издалека увидела, что свет в окнах не горит, и под ложечкой противно засосало. Вздохнув, я ступила на ведущую к калитке асфальтовую дорожку и прибавила шаг.
— Стоять на месте, — послышался из темноты сзади грозный голос, и я замерла. — Одно движение, и я буду стрелять. Подними руки.
Я послушно подняла. Кто-то приблизился, я почувствовала запах туалетной воды «Деним-Торнадо», какой обычно щедро поливал себя после бритья Родион, услышала сдавленное дыхание и почувствовала, как в спину уперлось что-то твердое, очень похожее на дуло «ТТ».
— Кто такая, куда идешь? — тихо спросил он.
Несмотря на то, что мне очень хотелось отлупить этого хама, я все же не сделала этого — больно уж его голос не был похож на бандитский.
— На работу иду, — спокойно ответила я. — А в чем дело?
— Где работаешь? — игнорировал он мой вопрос.
— Вон там, — я кивнула на темный силуэт нашей башни. — У Родиона.
Сзади помолчали. Потом я услышала шорох, слабый писк и поняла, что он включил рацию.