— Здравствуйте, Клавдия Федоровна, — улыбнулась я. — Как ваше здоровье?
— А, покойница пришла. Ну, заходи, заходи, — скрипучим голоском проговорила она, закрывая дверь на все замки. — А мы тебя в прошлый раз уже даже в церковь отпевать ходили. Иди на кухню, чаем напою.
Окна ее двухкомнатной квартиры выходили на обе стороны дома: и во двор, и на улицу, что было чрезвычайно удобно для наблюдения. Собственно, поэтому-то я к ней и пришла, а не для того, чтобы справиться о здоровье, которого, как я прекрасно знала, у нее отродясь не было, а в восьмидесятилетием возрасте — тем более. Пока она заваривала чай, я стояла у окна и смотрела на Сретенку. Внизу, прямо подо мной, у бровки тротуара стоял, даже заехав правыми колесами на тротуар, черный «Мерседес». Кто в нем сидел, я не видела, но догадывалась. С другой стороны дома стояла еще одна иномарка, попроще, всего-навсего темно-зеленый «БМВ» старой модели. В нем на переднем сиденье хорошо просматривались облаченные в свою униформу «племянники». Я не сомневалась, что они также стоят по всему наружному периметру двора. Плотно обложили, сволочи.
— А что это у вас там сегодня такое творится? — спросила старушка, выставляя на стол старинные фарфоровые чашки с блюдцами.
— А что такое? — небрежно спросила я в ответ. — Вроде ничего, все как обычно.
— Ну да, рассказывай, голубушка, — усмехнулась Клавдия Федоровна. — Я нынче за молоком ходила, так ко мне какие-то бандиты привязались, все про вас расспрашивали. И еще какого-то мужчину искали.
— Нашли?
— Похоже, нет. Облазили все подвалы, по квартирам ходили спрашивали, в каждую щель заглянули, но так и не отыскали. Да и как отыщешь-то? — Она бросила на меня хитрый взгляд.
— В каком смысле?
— Так ведь он у вас в офисе сидит. Весь двор об этом знает.
У меня похолодела спина, зашевелились на голове волосы, но я не подала вида.
— Весь двор, говорите? — спокойно спросила я. — Это как же понимать?
— Ну-у, милая моя, — широко улыбнулась старушка, — мы ведь как-никак ваши внештатные детективы, сама знаешь. Нам как делать нечего, так мы по окнам таращимся. Многие видели, как тот самый мужчина, описание которого нам эти бандиты давали, звонил в вашу дверь. Да и потом, ты ведь ко мне не чай пить пришла, правильно?
Ее ясные и проницательные глаза, выглядывающие из-под глубоких морщин, смотрели на меня весело и ласково. От них ничего нельзя было скрыть, и я перестала строить из себя идиотку.
— Правильно, Клавдия Федоровна, — вздохнула я и села за стол.
— Вот-вот, а то торчишь у окна, все выглядываешь кого-то. А то я не понимаю. — Она начала разливать кипяток. — Лучше бы у меня спросила, я бы тебе все и рассказала.
— Что рассказали? — потеряв волю к сопротивлению, спросила я.
— Что эти белорубашечники весь наш двор окружили своими машинами. У каждого прохода по две штуки стоят. Мне сейчас Софья Павловна из дома напротив звонила, вы ее знаете, так у нее в подъезде двое этих типов у окна дежурят. Как раз на дверь вашего офиса смотрят. Вот я и спрашиваю: что у вас там творится такое? Мы же за вас переживаем, волнуемся…
— Спасибо, милая вы моя Клавдия Федоровна, — растрогалась я. — А скажите, эти люди, они тоже знают, что тот мужчина у нас скрывается?
— Конечно, знают, — она пожала плечами, взяла печенье, надкусила и стала потихоньку прихлебывать горячий ароматный чай. — Кобылянская из второго подъезда самолично слышала, как они говорили, будто если нигде нет, значит, только в детективном агентстве. После этого и начали про вас расспрашивать. Ты не бойся, из наших никто не сказал, что мы того мужчину видели.
— А что вы им про нас говорили?
— Да много чего разного. Ты пей, сударыня, а то остынет. Заварка нынче, сама знаешь, недешева.
Дрожащей рукой я взяла чашку и сделала маленький глоток. Но чай после всего услышанного в горло не лез.
— Говорили, что вы самые лучшие детективы в городе, что вас все бандиты в Москве как огня боятся и так далее. В общем, только хорошее. А что, не надо было? — Она обеспокоенно взглянула на меня.
— Да нет, все правильно, — успокоила я ее. — Спасибо вам еще раз.