— Еще чего не хватало, — серьезно ответил он. — Мне и на земле хорошо. А ты прыгала?
— Тридцать два раза, — гордо сообщила я. — У меня даже значок есть.
— Да кто же ты такая, черт бы тебя побрал? Может, ты и вправду разведчица? На кого ты работаешь?
— На свою совесть, милый, — строго ответила я. — Ладно, хватит болтать, смотри на дорогу, а то не довезешь. Кстати, у меня есть для тебя приятная новость.
— Да? И какая же?
— Сегодня я тебя не убью.
— Чего ж так? — Его голос сорвался.
— Ты можешь мне еще пригодиться. А потом… — Я сделала глубокомысленную паузу, и он окаменел в ожидании приговора. — Потом посмотрим на твое поведение. Как я поняла, если ты вернешься без меня, тебя все равно прикончат. А если не вернешься вообще, то тебя будут искать. Поэтому предлагаю тебе перейти на мою сторону — тогда у тебя появится шанс выжить.
— Боюсь, у вас самих нет ни единого шанса…
— А ты не бойся. Хочешь верь, хочешь нет, но детективное агентство «Частный сыск» еще никогда не проигрывало, хотя нас хотели убрать люди и покруче твоего шефа. Мы заколдованные.
— Ага, — скептически ухмыльнулся он, — скажи еще, что тебя ангел-хранитель бережет, и я окончательно успокоюсь.
Я не стала говорить ему, что меня и на самом деле бережет ангел-хранитель в лице моего отца Акиры, что именно он не дает мне погибнуть и спасает меня, когда уже, казалось бы, нет никакой возможности остаться в живых. Я не стала ему говорить об этом, ибо он все равно ничего бы не понял, да и не поверил бы в мою ментальную связь с живущей в ином мире душой Учителя. Я лишь сказала:
— Если желаешь, можем поспорить.
— На что?
— На твою душу. Мы выигрываем — ты начинаешь работать на нас, честно и преданно.
— А если проигрываете?
— Ну, тогда подашься в бега, — вздохнула я, стараясь выкинуть из головы грызущие меня сомнения. — Но не раньше.
— Не волнуйся, мне и самому уже интересно посмотреть, что у вас из всего этого получится, — я заметила в зеркале, как задорно блеснули его глаза. — Можешь располагать мной до окончания всей этой чехарды — мне все равно делать нечего.
— Тогда считай, что договорились.
— О’кей. А можно вопрос?
— Валяй.
— Почему Игорь жив? Ты ведь говорила, что он мертв…
— Для меня он уже мертв. Он сбежал, как последний трус.
— На него это не похоже… Чем же ты его так запугала?
— Не знаю, — честно ответила я.
— Хотя я догадываюсь: одно твое присутствие уже вызывает какой-то необъяснимый панический страх. Ты парализовала мою волю. Я вот сижу и трясусь весь, и не могу понять, почему. Ты не гипнотизерша, случаем?
— Не знаю, все может быть.
— Ну ты и штучка, Мария. А твой босс действительно работает на ФСБ?
— Нет, это ФСБ на него работает, — уточнила я. — И скоро ты в этом убедишься. Поехали быстрее.
Володя вытер дрожащей рукой пот со лба и прибавил газу…
Глава 5
Очутившись в бюро пропусков, я снова позвонила Диме и попросила срочно спуститься. Через десять минут мы уже сидели в нашей машине.
— Ну, что у вас еще стряслось? — спросил он, сев рядом со мной на заднее сиденье.
— Маленькая неприятность — Родиона похитили, — пояснила я.
Дима посуровел.
— Опять? Ну, неугомонный. И кто на этот раз?
— Помните, я приносила вам кровь на анализ?
— Конечно, помню. Кстати, результатов пока нет. И что же?
— В общем, сегодня утром к нам в офис заявился неопознанный труп…
— Кто? — вытаращил глаза оперативник.
— Труп, самый настоящий, холодный и бездыханный. Вернее, сначала он был жив, а потом сразу умер, не успев произнести ни слова…
— Так вот оно как дело было, — задумчиво бросил с водительского места Володя. — А мы никак не могли понять…
— Это еще кто? — Дима посмотрел на водителя.
— Это один из тех, кто украл босса, — с улыбкой представила я своего нового напарника. — Его зовут Володя, познакомьтесь.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Дима. — А что он здесь делает?
— Сейчас он работает на меня. Но это не суть. У трупа есть дочь, она пришла к нам, чтобы найти своего отца, и ее похитили вместе с боссом. Как я поняла, в этом трупе сокрыто нечто очень важное, настолько важное, что у нас его хотели купить за двадцать тысяч баксов…
— Ого! — присвистнул Дима. — Не слабо. И Родион, конечно же, не продал.