— Ладно, ведите нас внутрь, там разберемся, — строго произнес Дима.
— Ради Бога, — пожал тот плечами. — Но только учтите, я буду жаловаться на вас в вышестоящие органы.
— Это ваше право.
Нас провели через проходную, и мы оказались в огромном, почти пустынном дворе. Справа стояли бетонные боксы гаражей, недалеко от них среди высоких деревьев виднелось двухэтажное кирпичное здание — видимо, там жила охрана. Вдоль забора бегали здоровенные овчарки. Их длинные цепи были прикреплены к протянутой по земле проволоке. Увидев нас, они тут же огласили двор свирепым лаем, но кто-то из охранников в белой рубашке прикрикнул на них, и они послушно смолкли, продолжая, однако, наблюдать за нами своими умными глазами. Спустившись по асфальтовой дорожке в небольшое углубление в земле прямо посреди двора, мы подошли к железным воротам. Справа была маленькая дверь с кодовым замком. Набрав несколько цифр, Крутицкий что-то тихо сказал в расположенное рядом с номеронабирателем переговорное устройство, и замок в двери щелкнул. Дима смотрел на все это с заметным недоумением, наверное, гадая, на кой черт им понадобилось столько средств безопасности, какие даже не в каждом банке увидишь. Но терпеливо молчал.
— Прошу вас, заходите, ищите где угодно — все помещения в вашем распоряжении. Я предупрежу своих людей, они будут оказывать вам всяческое содействие в поисках. А мне, извините, нужно работать. Когда убедитесь, что напрасно потеряли время, милости прошу ко мне в кабинет — я с удовольствием приму ваши извинения.
И, одарив нас с Димой ядовитой ухмылкой, степенно удалился по длинному, хорошо освещенному узкому коридору, плавно ведущему куда-то вниз, под землю.
— Так, — Дима повернулся к ожидающим приказа омоновцам, — ищем Родиона и молодую девушку по имени Вика. Фотография Родиона у вас есть, а девушку и так узнаете. Переверните здесь все, но найдите. Вперед, ребята.
…Часа два мы рыскали по бесконечным коридорам, заглядывая во все кабинеты, в какие-то бесчисленные лаборатории с колбами, пробирками, ретортами, микроскопами и лаборантами в белых халатах, в вольеры, где лаяли собаки, прыгали обезьяны с измученными, обреченными глазами, а в клетках сидели крысы и мыши, беспрерывно обнюхивающие друг друга. Побывали мы и в крематории, где в огромной газовой печи сжигались тела этих несчастных животных. Заглянули в столовую, на кухню, осмотрели личные комнаты сотрудников, некоторые из которых, как выяснилось, жили прямо здесь, на рабочем месте. Но ни босса, ни Вику не нашли. Когда стало ясно, что дальнейшие поиски ни к чему не приведут, Дима, усевшись в на стул в одной из пустых комнат в глухом тупике подземелья, куда мы забрели уже без всякой надежды, устало проговорил:
— Похоже, твой Вольдемар был прав: этот тип знал, что мы приедем, и увез Родиона. Арестовать мы его не можем — нет доказательств, а значит, нужно убираться отсюда.
— А как же мой босс? — тоскливо проронила я.
— Надо подумать. Я попытаюсь что-нибудь раскопать об этой конторе, узнаю, чем они здесь занимаются, добуду компромат, и мы попытаемся обменять его на Родиона. Иного выхода не вижу. Если они его отсюда увезли, то искать бесполезно, сама понимаешь.
— Нет, он здесь.
— С чего ты взяла? — Он поднял удивленные глаза.
— Чувствую.
— А, ерунда все это, — отмахнулся он. — Я доверяю не чувствам, а своим глазам. Мы заглянули во все двери, которые здесь есть, в каждую комнату, но Родиона не нашли. Значит, его увезли. И не накручивай, ситуация и без того паршивая.
Он включил рацию, по которой переговаривался с омоновцами во время поисков, и спросил:
— Ну что, ребята, ничего не нашли?
— Нет, капитан, все чисто.
— Тогда сворачиваемся. Двигайтесь к выходу и ждите меня. — Он выключил рацию и поднялся. — Не расстраивайся, Мария, Родиона мы обязательно выручим. Не сегодня, так завтра. А сейчас идем.
— Я остаюсь здесь.
Дима по-отечески улыбнулся:
— Не валяй дурака, девочка. Если еще и ты сгинешь, нам только лишней работы прибавится. Пошли. — Он взял меня за локоть, но я тут же вырвалась и гневно прошипела ему в лицо:
— Если кто из нас и валяет дурака, так это вы, а не я! Вас обвели вокруг пальца, а вы и рады! Не можете помочь — обойдусь без вас, только не мешайте ради Бога. Я остаюсь!
— Я не могу этого допустить, — Дима был непреклонен. — Что я потом скажу Родиону?
— Сначала найдите его, а потом говорите все что угодно. Лучше подумайте о том, как вам отсюда выйти, чтобы они не заметили моего отсутствия. Без Родиона я отсюда не уйду, и баста!