— А это мы сейчас проверим. Давай, иди и возьми ее. Если не выстрелит, значит, она наша.
— Братки, хватит трепаться, помогите же! — простонал кто-то из лежащих. — Утащите нас отсюда, мать вашу!
— Ага, а если она палить начнет? — несмело возразил кто-то, но Игорь ледяным тоном приказал:
— Волоките их в медпункт. Говорю же, нет у нее больше патронов. Она теперь наша. Миронов и Резо останьтесь здесь, остальные займитесь ранеными. Вперед.
Послышалось пыхтение, стоны усилились и начали отдаляться. Их волокли по полу, как мешки с цементом, не обращая внимания на страдальческие крики покалеченных товарищей. Вслед за этим послышался сдавленный голос Игоря, который, похоже, говорил по рации:
— Шеф, у нас тут потери… Еще четверо… Нет, она им только ноги прострелила… Я понимаю, что ерунда. До семи управимся, не переживайте, никуда не денется. Только мне еще люди нужны. Нужно с других участков снимать… Понял… Живьем брать?! Но, шеф, вы ведь говорили, что… Да ничего она не знает! И того козла давно пора убрать… Ну ладно, как скажете. Только предупреждаю: вся ответственность за жизнь остальных теперь на вас. Эта стерва очень опасна, я ж говорил… О’кей…
— Так, братишки, надо ее живьем брать, — усмехнулся он, выключив рацию. — Шеф чего-то боится и поговорить с ней хочет.
— Если у нее пушки нет, то возьмем, какие проблемы, — ответил кто-то басом с кавказским акцентом. — Может, уже пойдем, чего ждать?
— Иди, биджо, — хмыкнул начальник охраны, — если не боишься. А мы посмотрим, что у тебя получится. Кстати, мне еще подкрепление нужно вызвать.
Он снова включил рацию и начал отдавать команды, смысл которых сводился к тому, чтобы все бросали свои посты и, вооружившись до зубов, бежали к девятому боксу. В поперечном коридорчике, разделявшем наши боевые позиции, послышался шорох: кто-то неслышно подкрадывался к повороту, за которым я пряталась. Вот уже послышалось его сдавленное дыхание, он подошел совсем близко, и наконец из-за угла показалось дуло пистолета, а затем и волосатая рука, сжимавшая рукоятку. Пистолет начал поворачиваться в мою сторону, палец на курке напрягся, но я не стала дожидаться, пока он выстрелит наугад и продырявит мне живот, а ударила по руке растопыренной пятерней, всеми своими когтями, разорвав ему вены и сухожилия на запястье. Несчастный Резо, лица которого я так и не увидела, вскрикнул, кровь брызнула во все стороны, пистолет упал на пол, изуродованная рука исчезла, и послышался торопливый удаляющийся топот и глухое рычание. Еще один кандидат на больничную койку местного медпункта…
— Чем это она тебя так?! — ошарашенно воскликнул Игорь.
— Я сам не понял! — чуть не плача, простонал биджо.
— Беги скорее к врачу, пока вся кровь не вытекла! — злым голосом приказал Игорь и крикнул: — Эй, ты слышишь меня, сучка поганая? Выходи оттуда, если жить хочешь! Или мы из тебя решето сделаем!
— А ты приди и возьми, милый! — ответила я. — Лучше скажи, где мой босс, и я оставлю вас в покое! Ты разве еще не понял, что вам со мной не справиться?
— Что она несет, Игорек?! — воскликнул Миронов. — Это же обыкновенная баба, а не дивизия «СС»! Дай я ее прикончу?
— Заткнись, идиот. Сейчас наши подойдут, и тогда двинемся. Против толпы она ничего сделать не сможет. А вот и они…
До меня донесся топот множества бегущих по главному коридору ног. Точно подсчитать, сколько их прибыло, было невозможно, но явно не меньше десяти человек. В коридоре стало очень шумно. Здраво рассудив, что, если вся эта оголтелая и озверевшая от злости компания головорезов ринется на меня, мне несдобровать, я потихоньку развернулась и поспешила к двери облюбованного мною склада. Закрыв за собой дверь, я включила фонарик и пошла к железному шкафу. По пути снимала со стеллажей приборы и укладывала их на пол — пусть поспотыкаются…. Потом достала из шкафа один белый халат, надела на себя поверх джинсового костюма, застегнула на все пуговицы, сунула за воротник плечики, залезла в шкаф и встала в один ряд с висящими там халатами, зацепив крючок вешалки за деревянную перекладину и втянув голову внутрь длинного, свисающего до самого пола халата. Я почему-то рассчитывала, что таким образом в темноте меня могут и не заметить, тем более что они точно не знали, в какой именно комнате я спряталась. А на самый крайний случай у меня всегда оставалось беспроигрышное средство — Пантера. Застыв в неловкой позе висящего в шкафу халата, я принялась ждать решения своей участи.
Примерно через пару минут в коридоре послышался крик «Банзай!», а затем громкий топот — выстроившиеся в боевой порядок охранники бросились в атаку на хрупкую и беззащитную девушку. Гул стал быстро приближаться. Вот они добрались до последнего поворота, свернули и остановились. Голоса смолкли.