-Не стесняйтесь, миссис... Ах, да. Как мне к Вам обращаться? Миссис Питерсон, миссис Кастильо? - его голос стал грубым, таким отдаленным, будто он забыл, всё, что было. И какие-то холодные руки начали поочерёдно сжимать всё внутри. Барбара еле сдерживала ком в горле, который не давал ей ничего сказать. Она молчала, будто испуганная овечка. "Приду к нему, мой голос не дрогнет, я смогу сдержать все эмоции", - думала девушка перед встречей. Да, держалась она великолепно - ровная спина, гордо поднятый подбородок и идеальная одежда придавали уверенности. Но один лишь его голос сбивал с ног быстрее пули. Барбара совладала с собой, и устремила уверенный взгляд вперёд. Столкновение огня и земли. Именно этот огонь сейчас обволакивал её, но кроме воспоминаний у них больше нет ничего. Невозможно забыть это, но стоит ли помнить?
-Думаю, миссис Кастильо подойдёт, - Барбара откинулась на спинку стула, чувствуя сильное напряжение в теле.
-Кастильо? Как так? Вы не взяли фамилию своего мужа? - Леонардо удивлённо вскинул руки, играющих на струнах души девушки. Он знал, куда нужно надавить, и хотел воспользоваться этим.
-Итак, думаю, можно приступить к моему предложению, - Барбара начала доставать из чёрного чемодана документы и когда положила их все на стол, то Леонардо заметил большое количество пачек долларов. Его взгляд был так затуманен ею, что казалось, что он готов подписать всё и без её объяснений.
-Я слушаю вас, - сказал Леонардо, а Барбара заметила, что он смотрит на пальцы её рук, и довольно улыбнулась своей идее. Надеть кольцо, которое ни разу не надевала до этого, было отличным способом вызвать ревность.
Она привстала, чтобы лучше видеть все листы бумаги, это далось ей тяжело. Леонардо заметил, что когда она в движении, то даже очень широкие, легкие, бежевые штаны не могут скрыть перемотанного участка ее ноги. Вот почему она хромала? Что же случилось? Он задышал громче от волнения за Барбару, но не мог так просто начать выяснять, кто же это сделал. Или мог? Это же Леонардо Де Дио...
-Что у тебя с ногой? - он совсем забыл про свои издевательские официальные обращения.
-Разве это сейчас важно? Я продолжу, - она указала пальцем на первый документ, - здесь договор, подписанный вами и моим отцом. Здесь последующие, а здесь два последних. Я сделала их совсем недавно, так как предлагаю выплатить лишь половину долга сейчас, то есть 27 миллионов. Последующие деньги я выплачу тогда, когда смогу.
-К чему такая спешка? Почему ты не могла подождать?
-Потому, что я так решила, - холодно ответила Барбара, но голос предательски пытался выдать её волнение.
-Что ж, честно говоря, мне нравится такой исход событий. Первый документ я с удовольствием подпишу, - Де Дио быстро просмотрел все и поставил подпись, красивую и размашистую. -А вот второй документ мне не очень хочется подписывать.
-Что? Почему это? - недоумевала девушка и уже начала кусать губы. Жаль, что свои.
-Мне не нужна вторая часть долга. Оставь себе.
-Я всё ещё не понимаю вас.
-Долг погашён. Все довольны. Теперь «Tentacion» может работать лишь на себя. Более того, я бы хотел стать союзником.
Барбара начала складывать документы уже себе в сумку и всё ещё странно смотрела на Леонардо.
-Зачем вам становится союзником довольно слабого клана, который только начинает выходить из бездны долгов?
-Мне свойственно видеть потенциал в главах кланов. А в тебе я уверен более чем на сто процентов, - он говорил одновременно уверенно, смотря прямо в глаза девушки, что сводило её с ума. Повсюду витал его запах, голова Кастильо кружилась как в последний раз. Она на ватных ногах поставила чемодан с деньгами у его стола и попыталась пройти к двери.
-Ты подумаешь над моими предложениями, Барбара? -очаровательно улыбнулся он и сам встал, чтобы проводить из своего кабинета.
Мерзавец! Очаровательная улыбка, произношение её имени своим низким бархатным голосом с итальянским акцентом. Что он творит?
Тут же девушка уже подумала, что сделка прошла успешно и она даже показала себя так, как хотела, но вдруг, у самой двери покачнулась и чуть не упала. Но её схватил за локоть Леонардо и придержал. Мимолетный взгляд и что-то необъяснимо тёплое дурманило их головы.