Когда Барбара закончила рабочий день, она поехала домой.
Было странно спать в одной кровати с Робертом. Они были всего лишь друзьями, а тут у них уже кольца на пальцах. Барбара тихонько встала с кровати и ушла на первый этаж дома. Зайдя в ванную, она посмотрела на себя в зеркало.
-В кого я превратилась? - зашептала она, трогая себя за щеки.
Губы девушки задрожали, а глаза покраснели. Она опустилась на корточки, прижимаясь спиной к стене. Потекла первая слеза, за ней вторая и третья... Вскоре её плач превратился в рыдания. Как хорошо, что она ушла далеко от Роберта, он не услышит и не станет спрашивать причину грусти, потому, что Барбара и сама не знала, почему плачет. Её лицо покраснело и опухло от слез, ресницы были насквозь мокрые. Нужно провериться.
Так она и сделала, выходя из дома и идя в неизведанном ей направлении. Просто шла и шла... Вокруг были кусты, все в ночи приобретало синие и темно-зеленые оттенки. Немного очнувшись, девушка пощупала свои бока. На халате не было карманов, а значит телефон остался дома. Она огляделась. Ещё немного прошла дальше и увидела небольшое болото. Неприятно пахло тиной. Тут же Барбара ощутила, как болит её голова от того, что она плакала. И зачем она сорвалась? Всё было под контролем, никаких эмоций, а значит никакой боли. Физической и эмоциональной. В мыслях всплыли образы Леонардо. Она потрясла головой, надеясь, что это поможет о нём не думать, но не помогло. Обняв себя за руки, чтобы согреться, она развернулась и пошла обратно в дом. Дул прохладный свежий ветер, но он не доставлял никакого удовольствия. Ничего в последнее время не доставляло Барбаре удовольствия. Никакие любимые вещи, Погода, ничего. Мама часто волновалась об её эмоциональном здоровье. Кажется, завтра она обещала к ней приехать. Так и сделает. Может хотя бы мама поможет ей прекратить бесконечное колесо: безэмоциональность, работа - срыв, слезы – безэмоциональность, работа - срыв, слезы и так далее...
Глава 27
Сэмюэль провёл рукой по ноутбуку и Барбара стала рассматривать, как красиво на них выпирают костяшки. Затем она перевела взгляд на горло его чёрной водолазки, а он это заметил и смущённо улыбнулся. Девушке это понравилось. Она захотела сама посмотреть переписку с поставщиками. Грациозно прошлась и встала сзади диванчика, слегка наклонившись, чтобы получше рассмотреть переписку и быть на уровне с парнем. Он заметно отвлёкся на неё, но не стал этого показывать.
-Сэмюэль, кто готов быстрее заключить со мной сделку? Тайцы или арабы?
-Я думаю, что вам лучше не показываться арабам. Ваш отец был должен им круглую сумму, а увидев вас, они не станут церемониться и вовсе. А вот с поставщиками из Таиланда отношения были, насколько я понимаю, неплохими. Антонио Кастильо давно у них ничего не покупал.
-Что ж, со многим ещё придётся разобраться. Я рада, что ты мне помогаешь, - она обошла диван и села рядом. Сейчас они оба не ощущали себя как начальница и подчиненный, Барбара расслабила голос и он стал обычным для неё. Только вот проблема была в том, что она перестала держать лицо и оно казалось совсем грустным. Опущенные уголки губ девушки говорили о многом, о чем он мог только догадываться. Но получил лишь молчание. Он не знал, что ему делать, поэтому начал играть с многочисленными массивными кольцами на руках. Вновь Барбара заметила, как это интересно смотрится на бледных пальцах ее нового помощника.
-Понравились?-спросил он, довольный тем, что смог отвлечь её.
Вместо ответа девушка лишь улыбнулась, и, сверкнув глазками, пошла за своё кресло.
Ещё днём девушка закончила рабочий день для всех сотрудников клана, и теперь в офисе была одна. На почте она увидела новое сообщение от тайцев. Они назначили сделку в заброшенном поселке недалеко от Сан-Диего. С помощью Сэмюэля она узнала всё об этих людях. У главы клана есть жена и маленький сын. В криминальном мире его называют «отцом Массаманом», до того, как прославиться в продаже наркотиков, он был простым поваром в южной провинции Таиланда.
Лукас уехал с женой в другой город, чтобы повидаться. Он никогда не обращался к Барбаре с подобной просьбой, и девушка согласилась. Сегодня в офисе ей никто не нужен, нужно подготовиться к ближайшей сделке, и хоть немного побыть одной. Но одиночества в последнее время ей хватало. Она сама не знала, что послужило причиной отдалиться от других, от тех, кто хотел бы быть с ней ближе, выслушать всё, что она носит в себе. Шарлотта видела, как дочери тяжело сейчас, но вопросов пока не задавала; женщина знала, что в скором времени она не вытерпит и выскажет всё сама.