Вытянула из себя и ткнулась лбом в липкие доски: выполненный маневр в виде собственного отступления требовал перерыва в виде сна. Ничего, проиграно лишь одно сражение, а не целый бой. Сейчас, когда отступит эта темнота, я поднимусь, я все выскажу этой курице, как мне и положено высказываться, когда всякие соплячки пытаются втянуть меня в какую-то бессмысленную затею. И нечего трясти, тянуть, выбивать скамью из-под задницы. А не, показалось, скамья просто ниже. Шатается только, гомонит, ругается непристойно, так, что уши вянут…
Глава 17
Кружились, плыли улицы… О! О, как прикольно дом едет… а, не, показалось. Так, блин, а куда я иду-то? А, не, меня ведут. Да, этот разноглазый поддонок меня тянет, пыхтит. Ничего, тебе полезно напрячься лишний раз. Куда мы? Разводиться? О, это я одобряю, это правильно, давно пора. Я, понимаешь ли, своей дорогой, а ты своей, и все просто за-ме-ча-те-льно. Какое сложное слово. Но правильное, хор-рошее слово.
— Ар… ты это… дра… драконом быстрее будет! Слышишь?
Не, пыхтит, сопит, молчит. Ну, ты вообще любитель помолчать. Ступени… Ступени? Ты сдурел, что ли, на такую высоту пешком подниматься? Да я же не осилю. Не-е, я обратно… Ой, кончились. А зачем мы сюда пришли?
А чего это так мокро-то? Э, пустите! Я сейчас вам как когтями тут двину! Я сейчас как…
Темно. Темно и тихо. Темно, тихо и неприятно мокро. Я растерла руками лицо, очухиваясь от липкого и долгого сна. Где я вообще нахожусь? И когда я успела помыться и лечь с мокрой головой? И почему мне так скверно?
— Я умерла, — сообщила я в пустоту.
Никто не ответил, я была одна, в своей комнате, в замке Рутхела. Но как я сюда попала? Я так неплохо проводила время в недурственной таверне, праздновала начало новой жизни. Но теперь я здесь. Что-то опять произошло? Не помню. А, меня зачем-то сюда привел Арвелл. И Эллис, она тоже была… Да, она же мне сказала, что кто-то потерялся, что ли, или потеряли они что-то. Но я же ничего не взяла, при чем тут я?
Чувствую, придется подниматься, тащиться на кухню и все разузнавать. Мутит только так, что я даже не знаю — то ли пойти и обнять унитаз, то ли все-таки немного переждать. И в голове самый настоящий ад, еще немного, и череп треснет. А, может, я уже умудрилась попасть в какие-то неприятности? Нет, у меня-то, если не считать нелепого замужества, все просто замечательно. Ладно, подъем. Вставайте, граф, вас ждут великие дела!
Медленно, бережно неся себя, особенно на лестницах, я спустилась на кухню. О, почти все в сборе, разноглазого только не хватает.
Я прислонилась к стене. Шершавая, прохладная, такая приятная. Можно я так и останусь стоять?
— Проходи, госпожа, — Иннара заметила меня первой, указала на кресло.
Обернулись остальные — Эллис и Гарор. Выглядели они неважно, встревожено и нервно.
— Карма. Просто Карма, — поправила я служанку и доползла до кресла.
Передо мной возникла большая кружка традиционного ароматного обжишающего чая. А вот это очень правильно, это, пожалуй, чуть ли не лучшее, что случилось за сегодняшний день.
Я обхватила кружку двумя руками, стала медленно и с наслаждением пить, радостно отмечая, что даже головная боль стала сдаваться, отпускать, уползать. Боль-то уползала, но разбросанные мысли и полное непонимание оставалось. Все молчали, ожидали, видимо, того момента, когда я дам добро на беседу. Как меня служанка назвала — госпожа? Да, вот и еще одно подтверждение, помимо браслета, который мне так и не удалось содрать, что я теперь носительница фамилии Рутхел. Карма Рутхел. Нет, не звучит, не состыкуется.
Чая оставалось еще больше половины, но это нетерпение в глазах, это напряжение в лицах мне уже порядком надоело.
— Рассказывайте, что стряслось.
Ближе всех ко мне сидела Эллис. Она подняла осунувшееся лицо с сухими запавшими глазами и выдавила из себя:
— Господин Рутхел пропал.
Молча, подтверждая озвученное, кивнули подпиравшая пухлые разрумянившиеся щеки Иннара, и молчаливой тенью высившийся за нею Гарор.
Так, я чего-то не поняла, разве не ящерица меня сюда притащила?
— А как я сюда тогда попала? — Озадаченно протянула я, совсем уже потерявшаяся и в собственных воспоминаниях, и в новых фактах.
— Эллис привела, — промолвила служанка, — поверила в тебя деточка. Мы уж всех, кого надо оповестили, а она уперлась, решила, что ты только можешь помочь. Ну, Гарор и нашел тебя, с Эллис выдернули из той ямы поганой.
Гарор, значит, не Арвелл. Видно, совсем все серьезно, раз после моего ухода из этого дома с потрясающим скандалом все же вернули, умыли, чаем теперь отпаивают.
— Пропал, понимаешь? — Голубые глаза тщетно пытались вывернуть мне душу в надежде на отклик.
— По бабам с горя пошел, — парировала я.
— Не пошел, — возразила служанка.
— А зря. Когда пропал?
— Шесть дней точно прошло. Последний раз видели в его центре, вечером.
— Тогда точно по бабам. И по барам. Для разнообразия, так сказать.
— Да нет же! — Воскликнула, вскочив, Эллис. — Нет! Он… он не такой!
— Все мужики такие, — усмехнулась я. — Ладно, чего вскочила-то, как ужаленная? Лучше поведайте, в первый раз такой цирк ваше чудо устраивает?
— Нет, но… — уже не девчонка, Иннара снова вмешалась.
Начала и не договорила.
Тихо вернулась на место Эллис, пронзила напряженным взглядом, как иголкой ткнула. Да иголка — не рапира, насквозь не проткнет.
— Ну и чего тогда с ума сходите? — Протянула я. Головная боль окончательно ушла, настроение вернулось, и теперь мне было даже немного забавно наблюдать, как эти курицы переполошились на ровном месте. — Решил ваш ненаглядный отдохнуть, мир посмотреть, развеяться. Он же взрослый мужик, при деньгах и крыльях, в самом деле! Пройдет время, вернется сам, никуда не денется. И из-за этого, мать вашу, надо было мешать мне наслаждаться новой жизнью. Эх… ну что с вас взять?
— Ты пила как сапожник, — процедила девушка, не скрывая разочарования.
— О! — Хохотнула я: — Детка, не недооценивай меня, я пила так, что вашим сапожникам впору начать вести трезвый образ жизни, дабы не позориться.
— Нашла, чем гордиться, — проворчала Иннара.
— А что? — Повела я плечом, — как говорится, за неимением других поводов… Короче, дорогие мои, успокойтесь и ждите. Нагуляется ваш дракон, разберется со своими душевными терзаниями, и после — посвежевший и загоревший, вернется в отчий дом. Гуляет, гуляет он просто, как любой нормальный мужик, у которого в доме имеется ненормальная штука, определяющая ему жену.
Я говорила и сама чувствовала какую-то фальшь в собственных словах. Нет, уж если я хоть немного понимаю разноглазого, то он из породы тех ненормальных, что любой стресс забивают активной работой. Да и Иннара подтвердила, что в научном центре он был. Даже если и решил выпить, развеяться, то вряд ли бы шесть дней не просыхал. Скорее, расправил бы крылья, полетел бы…
— А шторма за это время были?
— Нет, — покачал головой Гарор, — я уже об этом думал. После твоего ухода, Карма, господин Рутхел напился, после улетел на несколько часов, вернулся и с тех пор все время проводил то в лаборатории, то в центре. Поэтому поверь, что в данном случае действительно что-то произошло плохое. Мы с Иннарой прожили рядом с ним всю жизнь, Арвелл нам как родной. Мы уже наняли сыщиков и оповестили короля. Но пока никаких результатов нет. Первые слухи поползли, письма даже пришли.
Ну, раз все так серьезно… Одного не понимаю, а при чем здесь я? Ах, да, я же теперь жена, мне положено, вроде как, сидеть и переживать. А, может, напротив, стоит порадоваться? Муженек пропал без вести, я же теперь вольная вдова. Продам замок, прихвачу драгоценности, открою какой-нибудь милый ювелирный магазинчик. Нет… не могу я так. Сама даже не знаю, но почему-то в тайне, самый далеким уголком своего сердца я понадеялась, что бестолковый дракон жив и невредим, и мне не придется распоряжаться его наследством, как материальным, так и не материальным.