- Смотрел много раз. Покадрово. Вызывали специалистов с Ленфильма. Все в один голос подтвердили, что это монтаж, сделанный на высочайшем уровне с помощью самых последних компьютерных технологий. Но я в это всё равно не верю. Чувствую, что этот, как Вы сказали, «викинг», одна из Ваших ипостасей.
Антон пару раз хлопнул глазами и, заметив ошарашенный взгляд смотрящих на него девушек, замахал перед лицом руками.
- Чур меня, чур. Ядвиг Григорьевич, девочки, ну не бог я во плоти. Честное пионерское. Даже комсомольское. Если б был богом, разве позволил бы над собой так издеваться?
- А если была предварительная договорённость между Вами и похитителями? – мужчина гнул свою линию.
- С таким же успехом могу сказать, что это Вы договорились с похитителями. Узнав от них, что разговорить меня не удаётся, переоделись под древнего скандинавского воина, загримировались и порешили там всех, не желая себя подставлять. Не нравится, что говорю? А мне, думаете, нравится слушать этот, уж простите, словесный понос? Мне казалось, Вы вполне вменяемый человек, профессионал, а сейчас несёте такую «пургу», что уши вянут.
- И всё же я уверен, что это были Вы. – Александров стоял на своём.
- Я материалист, уважаемый, - Антон перестал ёрничать и стал говоривать уже другим тоном, злясь. – Не верю в раздвоение личности. Нет, в психиатрии такие диагнозы вполне обычны, но я не псих. Знаете, мне абсолютно безразлично, что Вы думаете, но можете спросить любого здравомыслящего человека, даже не специалиста – может такое случиться, что мы видели в кино, в реальности?* Все однозначно скажут нет. Потому что, сказав «да», человека можно с твёрдой уверенностью отправить на психиатрическую экспертизу. Что касается лично Вас, зная, где Вы работате, точнее, служите, лучше свои мысли, тем более слова, тщательно контролировать. Во избежания, так сказать, внеплановой медкомиссии.
- Об этом никто никогда не узнает, - усмехнулся Александров. – Ни Вы, ни Ваши девушки об этом не расскажут. Хотя бы из чувства самосохранения.
- Вы сейчас угрожаете? – Мара усмехнулась. – Не забывате, я не подданная этого государства, к тому же никаких документов о разглашении подписывать не буду. Силой заставить меня также не сможете.