- Понятно, хотя это не одно и то же... – Антон посмотрел в окно. На улице вновь повалил густой снег… - Передайте нанимателю, что за прошедшее время ничего не изменилось, все договорённости и условия остаются в силе – в клинике его могут принять лишь случае, если примет российское гражданство. Не двойное, такой вариант исключен. От прежнего ему придётся отказаться. Если активы фигуранта будут переведены под юрисдикцию России, и на это будут представлены подтверждающие документы, в клинике примем оперативно, мурыжить не будем, даю слово. Другого варианта нет. Когда в Москве, скажем так, познакомился с этим человеком, озвучил условия. Через время тот меня нашёл уже в Питере, и я повторил условия. Сейчас третий раз? Удивительно, что столь известный человек настойчиво делает вид, что у него плохо с памятью. Не верю в такое, поэтому обговаривать условия в четвёртый раз не желаю. Господин Королёв, как понимаю, Вы не надеетесь на свою память, а может это условие Вашего нанимателя, имею в виду, что включили диктофон и записываете наш разговор, но мне, если честно, безразлично, не имею ничего против. Своё мнение Вам высказал и подтверждение у Вас в кармане. Надеюсь, на этом всё?
- Да. Спасибо, что уделили время. До свидания, – молодой мужчина в один глоток выпил кофе, поднялся и, кивнув, пошёл к выходу.
- Антон, донимают даже на улице? – за столик, на освободившееся место, присела женщина лет сорока, хозяйка кафе, которая работала здесь каждый день, от и до, в отличие от других владельцев аналогичных заведений, которые нанимают сотрудников, а участия в работе своих предприятий не принимают, считая такую деятельность унизительной, можно сказать ущемлением собственного достоинства. Нельзя не отметить что Наталья, Антон не знал как её по отчеству, заботилась об имидже своего кафе, но вот делала это не только традционными способами…
- Привет, Наталья. – Антон улыбнулся. Он искренне был рад увидеть перед собой красивую, к тому же умную и трудолюбивую женщину. – Как дела на поприще удовлетворения нужд кофеманов?
- Всё хорошо, – женщина рассмеялась. – Сколько тебя знаю, никогда ничего у меня не покупаешь кроме пирожных, а вот кофе очень редко. Не стыдно меня обижать?
- Я не обижаю, просто соразмеряю толщину своего кошелька и цен в твоём кафе, Наташ. Не хочу плакаться, но надо быть истиным ценителем кофе… даже не так... Маньяком-кофеманом, что бы неделю потом не обедать, взамен оплатив лишь одну чашку кофе. Знаю, у тебя всё самое-самое, которого в России больше нигде нет, но самая дешевая у тебя крохотная чашка кофе, всего на пару глотков, за три тысячи, это нормально? Как по мне, явный перебор. Только не говори, что у тебя тот самый кофе, который сьедают летучие мыши и потом ты завариваешь их помёт? Может и не летучие мыши, кто другой, прости, забыл. Надеюсь, что не…
Жещина расхохоталась настолько искренне, что в уголках глаз появились слезинки.
- Антон. Ты невыносим, как всегда. Помнишь, как мы познакомились? Ты тогда остался недоволен сваренным кофе, ещё не забыл? Правда, отдаю должное, не стал выяснять отношения в стенах кафе, а оплатил заказ, оставив на столе короткую записку. Она, между прочим, у меня в кабинете в рамочке висит. Удивлён? Честно, могу продемонстрировать. Я всем своим именитым гостям показываю, мол, вот настоящий ценитиль – не выпил всю чашку, больше половины оставил, лишь написал, что купаж Арабики и Робусты должны быть другой. Помол крупный и время прожарки зерён не выдержано, отсюда цена такому кофе должна быть… как там, дай вспомнить… «Не посетитель должен платить за испорченный кофе, а ему оплачивать потраченное время». Так?
- Наташ, ты не только красивая и умная женщина, ещё и злопятная? – Антон рассмеялся. С этим человеком он всегда общался легко, радуясь самому процессу, но и он помнил первую встречу, когда разьярённая хозяйка кафе, прочтя записку, выскочила на улицу и стала проклинать визитёра на родном языке, а Наталья была родом из старинного армянского рода, правда, не чистокровная армянка. Антон тогда ответил крепким ругательством на её языке, после чего женщина мгновенно замолчала и даже принесла извинения за свою несдержанность. – Я рад, что ты прислушалась к моему совету и изменила как купаж, так и помол. Но мне больше импонирует, что ты поняла подтест нашего дальнейшего разговора и перестала добавлять в кофе и свои произведения искусства, иначе не могу назвать твои кулинарные изделия простым словом «пирожные», щепотку своей внутренней силы и наговоры.
- Помнишь? – женщина слегка покраснела, нахмурилась, отчего стала похожа на нахохлившегося воробья, - Я перестала использовать Дар, ну, почти… Антон, ты же понимаешь, место не проходное, а для меня это кафе не только единственный источник заработка, а вообще смысл жизни.