- «Это знаю, но с нами ведь всё не так.»
- «Ты не дал договорить. С нами что-то произошло, когда сначала мы, потом и девочки прошли инициацию с этой пирамидкой-кристаллом. Сейчас, по факту, ты главный среди нас. Своеобразный сервер, куда стекаются все данные с периферийных терминалов, от нас. Поэтому мы можем без проблем пользоваться всей доступной информацией, то есть твоей головой, а тебе для контакта сначала нужно определить, куда послать запрос, а уж потом… Между прочим, открою некую странность - все последующие дни после дня, когда наши судьбы сплелись воедино, мы между собой не общаемся напрямую, имею в виду девочек, а только через тебя. Странно такое слышать? А каково было мне это осознать? Вчера, между прочим, когда ты говорил что каждому надо делать, мы, не раздумывая, действовали как одно целое – в минуту опасности ни у кого не было других мыслей кроме как более точно выполнить указания. »
- «Странно, не то слово», - у Антона, как ему показалось, в голове шарики соскочили с роликов. Он интуитивно понимал,что всё сказанное сестрой, правда, но от осознания становилось не по себе. – «Скажи, а если со мной что случится и мой мозг перестанет быть объединяющим звеном, тогда как?»
- «Не знаю, братик. Одно попрошу – сделай так, что бы этого никогда не случилось. Сам понимаешь, без тебя и мне не жить, а что с девчонками будет, могу лишь догадываться, особенно, что касается Мары. Умоляю – береги себя. Помни - ты нам нужен не только как любимый и родной человек, наша опора и радость в жизни, а и более важное - мы без тебя потеряем себя. Это в лучшем случае».
- «Весёлое начало дня»… - Антон закрыл глаза и задумался – что предпринять, что бы разорвать подобную связь, но сколько ни прикидывал вариантов, безопасного так и не нашёл. И неимоверная злость на тех, кто им подкинул такую подлянку, росла не с каждым днём, с каждой прожитой минутой.
- - -
Уже после работы, спустились в подземную лабораторию, где сначала Кате, а потом и Арине с Антоном пришлось посидеть в кресле, облепленным кучей датчиков. Как измеряли уровень ментальной активности, осталось неивестным. Каждый из испытуемых следовал просьбам местного руководителя, который, не отрываясь, смотрел на экран монитора и показания кучи непонятных приборов. Закончив и попрощавшись с довольным как слон Сани, поднялись на лифте на нулевой этаж и вышли из комплекса. Поужинали в кафе, а потом проводили Катю до комплекса перехода. Девушка, поцеловав двойняшек, ушла в тамбур накопителя терминала.
- Слушай, Тош, я буду без неё скучать, - Арина смотрела в закрытые двери, куда вслед за девушкой прошло множестиво людей, которым тоже надо было попасть на другую планету Союза. – За эти дни привыкла к ней, прикипела. Что не могу сказать о Маре, Катя – идеальная половинка для тебя. В меру шебутная, детство играет в одном месте, но умная и, когда надо, серьёзная и ответственная девушка. Не зря она два года руководила Приозерским филиалом. Ростик говорил, её уважали и даже иногда боялись за честность и прямоту. Никогда от руководства не скрывала косяки по работе. Более того, считала, что это всё - её личные недоработки, а не подчинённых.
- Да, Рин, согласен. Катя уникальный человек. Что-то в ней есть от тех, кто жил давным-давно, когда слово ЧЕСТЬ понимали как надо. Скажи, а что по поводу Мары? Есть сомнения?
- Не знаю. Скажу так – вижу, она к тебе относится очень хорошо, но назвать это словом «любовь», язык не поворачивается. Хотя один её поступок доказывает, что настоящие чувства есть, иначе бы не стала рисковать жизнью, но всё равно – мне Мара до конца непонятна. Есть в ней кроме сдержанности в проявлении чувств и воспитания что-то такое, когда хочешь, не хочешь, а сразу понимаешь, что она с другой планеты. Трудно объяснить словами.
- Предполагаешь, всё искусственно ? Наигранно?
- Нет, так не скажу. Мы, вот, не первый день на планете. Вроде кроме языка и внешних признаков здесь всё так же, как и дома, но посмотри вокруг – открытого проявления чувств у людей нет. Впечатление, что это табу и его боятся нарушить. Публично показать, что люди любят друг друга для местных – выход за рамки поведения. Мать боится проявить чувства к ребёнку, заботу о нём. На словах да, такое есть, но и только. С кем ни разговаривала, все какие-то зомбированные, что ли. Живут за зашторенными окнами, страшась выглянуть наружу.