- Ну да, согласен. Вспомнился сын Энрима, который влюбился в тебя, да так, что у него, как сказали, «поехала кукуха». Месяц на больничном, потом его куда-то услали. Подальше отсюда. Но не это странно, другое – он же тоже, как и Мара, работает в Отделе Поиска, а туда кого ни поподя с улицы не берут. Психика, здоровье, физические кондиции должны быть на высочайшем уровнее. Вопрос. У парня психический срыв, а его не только оставляют на предыдущем месте работы, но и отправляют куда-то с важной миссией. Парадокс, не находишь? То, что у них не хватает людей на службе, ерунда, не верю. У меня мелькнула шальная мысль – может мы влияем на окружающих столь разрушительно? Наше поведение, открытость, незашоренность? Может на психику тех, кто с нами работает и с кем общаемся, отрицательно сказывается свободолюбие и самостоятельность, после чего люди «просыпаются» и начинают понимать, что их мир несовершенен?
- Может и так, Антошка, но уже перескочили с персонального обсуждения на проблемы миров. Ну их, эти проблемы. Вчера ты во время танца так прижимал к себе маму Маруськи, прости, лапал её, что, думала, дочь прямо там устроит Вам двоим разборки. И Энрим сначала смотрел на Вас с нисходительной улыбкой, но к концу танца выглядел чересчур напряжённым.
- Какие танцы, Рин? – Антон остановился посреди улицы, с вопросом глядя в лицо сестры. – Мы вчера посидели за столом, поговорили, поужинали и всё. Признаюсь, хотел вчера выпить чего-нибудь крепкого, что бы сбросить напряжение, так на столе кроме аналога нашего пива ничего не было.
- Ничего? – девушка расхохоталась, привлекая к себе внимание проходящих людей, которые, как казалось, смотрели с осуждением на такое проявление эмоций. – Ты вчера как заведённый, танцевал не только с дамами нашего стола, а потом стал приглашать и других. Не скажу многих, но одну девочку лет двадцати, как выяснилось, выпускницу балетной школы, вроде так она называется, чуть ли не на руки поднял, громогласно объявив, что она - царица бала. К чему рассказываю? Сейчас поймёшь. Та девчонка отмечала с родителя выпускной и они, когда почувствовали, что дело пошло по непредсказуемому пути, быстренько закруглились. Всё бы ничего, одно смутило – мама балетной девочки, подойдя к нашему столу, узнав Старейшину, о чём-то с ним пошепталась, а к концу их тайного разговора на лице мамаши было уже не злое выражение, а, скажем так, оценивающее. Как старик пояснил чуть позже – это была супруга какого-то очень влиятельного человека, чуть ли не премьер-министра, только проблема уже в другом – не местного и не из Союза Миров, а дружественной, я так и не поняла, планеты или такого же Союза, правда, более многочисленного. Так что, Тошка, готовься, к тебе могут прибыть, как там, сваты?
- Сваты от жениха… Рин, ты сейчас правду говорила? Не издевалась? Честно скажу – ни хрена не помню что вчера было. Одно радует – пьяным не был.
- Был, мил друг, был. Ты в одно горло всосал почти литровую бутылку самого крепкого местного напитка. Поспорил с Энримом, что останешься трезвым после любого пойла. Вот они вдвоём со стариком и решили тебя разыграть – как поняла, специально послали кого за этим… нет, не помню как называется. Я попробовала, что ты пил – чистый спирт на каких-то ароматных травах, но, даже выпив совсем чуть-чуть, глаза полезли на лоб, да и язык обожгло, настолько он был крепким. Ты, между прочим, ни с кем не поделилился, спрятал от других, сунув, как алкаш, бутылку под стол.
- И? – Антон стоял ошарашенный таким новостями, покрывшись пятнами.
- Что и? – Арина, уже не сдерживаясь, продолжила повествование. – Первой спохватилась Мара, явно узнав напиток. Попыталась устроить разборку с отцом и Старейшиной, но ты, выскочив из-за стола, обнял её, поцеловав, прости за откровенность, как любовник, взасос, заявив, что Мара теперь только твоя и утащил её на танпол. Мы думали, сейчас будешь танцевать как обычно, классику. Ни фига. Стал дрыгаться как паралитик, подражая нашим юнцам. Мара вначале стояла с отвалившейся челюстью, а потом, видно запомнив пару твоих движений, которые скорее были похожи на судороги, стала повторять, что ты пытался изобразить. Хуже другое - через пару минут самые молодые, кто был в ресторане, с радостью и гиканьем подхватили Ваши ужимки и прыжки. Жаль, никто не снимал в открытую, но, предполаю, сьёмка велась, и в ближайших новостях о тебе пройдёт совсем иной сюжет. Кстати, молодёжь приняла твои виляния задом на ура – аплодисменты были оглушительными.