– Виталик… – начала я, пытаясь высвободиться.
– Не любишь родственников, а? Может, думаешь, мы тут все быдло? А ты – такая принцесса?
Он понемногу начинал заводиться, и это испугало меня. До сих пор Виталик, в отличие от занозистого Славки, вёл себя всегда с каким-то ленивым добродушием, поддразнивал меня, как большой кот мышонка, теперь же я вдруг впервые ощутила исходившую от него агрессию.
– Виталик, пусти, – забилась я, но он лишь сильнее на меня навалился.
– А знаешь, что я тебе скажу? – продолжал с какой-то философской интонацией он. – Ты ничем не лучше. Ты такая же, как мы. Только нос отчего-то задираешь. А ты его не задирай, так-то лучше будет…
Наверное, я еще могла закричать, позвать на помощь… Кто-нибудь мог выскочить из подъезда, вызвать полицию, в конце концов. Но я отчего-то не могла издать ни звука.
Виталик был сильнее и вскоре уже завалил меня на скамейку, распахнул куртку и принялся жадно шарить руками по телу, тыкаясь мне в лицо горячими губами.
– Пусти! Пусти! – хрипела я.
Теперь я уже физически не могла закричать – слишком сбилось дыхание и к горлу подступила тошнота. Меня колотило – не от холода, я даже не чувствовала, как кожи касался холодный ночной воздух. Меня буквально выворачивало от его прикосновений, от пьяных бормотаний и запаха. Его пальцы торопливо дёргали застёжку на джинсах.
Исчезли все звуки – и гомон пьяных голосов из окна, и шелест ночного ветра. Не услышала я и рёв приближавшегося мотоцикла. И только почувствовала, как взявшаяся из ниоткуда сила практически сорвала с меня пьяного братца. Кто-то спихнул с меня Виталика, повалил на землю и начал нещадно лупить.
Из моих глаз безостановочно текли слёзы, и я поначалу ничего не могла разобрать, лишь видела в темноте мелькание рук и ног и слышала звуки гулких ударов. И только когда Виталик, как-то влажно хлюпнув, упал на колени и попытался отдышаться, я разглядела того, кто теперь приближался ко мне. Гриша!
Я даже не поняла, откуда он взялся. Он явился ко мне, словно из моего сна, оказался ровно вовремя, чтобы стать моим спасителем. И я, не думая ни о чём, не разбираясь, что же произошло, рванулась к нему и прижалась к его груди, чувствуя знакомое тепло его тела, вдыхая его запах, чуть искажённый дорожным смогом.
– Тише, тише, я здесь. Всё хорошо, – шептал он и гладил меня по волосам.
Я не знаю, как ему удалось справиться с Виталиком. Гриша, конечно, был крупным, сильным, но всё-таки ему в тот момент было всего лишь шестнадцать, и он явно должен был уступать девятнадцатилетнему Виталику в силе. Может быть, тут сказались его постоянные вылазки в лес, полузвериные повадки, ловкость и изворотливость. А может, ему придало силы отчаянное желание меня защитить. Или Виталик попросту был слишком пьян, чтобы отбиваться всерьёз. Так или иначе, он, отдышавшись, встал на ноги и несколько секунд слепо таращился по сторонам, как будто не до конца понимая, где находится.
– Он часто так делает? – негромко спросил Гриша, с отвращением поглядывая на него.
И что-то было такое в его голосе, в его взгляде, что я поняла – скажи я сейчас, что Виталик мешает мне жить, и он убьёт его не задумываясь, просто потому, что так захотела я.
– Нет, нет, – поспешно выдохнула я. – Нет, он утром в армию уходит. Его не будет больше. Оставь его, Гриша!
Виталик коротко взглянул на нас, утёр рукавом кровавые дорожки, стекавшие из носа, сплюнул под ноги и пошатываясь направился в подъезд.
Только теперь, когда он исчез из виду, я начала обретать понемногу способность мыслить. Меня все ещё била дрожь, и слёзы никак не хотели униматься, и всё же реальность начала постепенно возвращаться.
– Как ты здесь оказался? – спросила я, все ещё вжимаясь в Гришу всем телом.
Я как будто боялась, что он сейчас испарится, исчезнет. Что я проснусь и снова услышу, как Инга пьяно бормочет на кухне.
– Приехал, – отозвался он. – На мотоцикле. Вон, посмотри.
Он так и не разомкнул рук, словно боялся выпустить меня хоть на мгновение, и потому лишь подбородком указал куда-то в сторону. Я увидела, что чуть в стороне от подъезда, у ограды чахлого палисадничка, стоит запылённый мотоцикл с выкрашенной в тёмно-зелёный цвет коляской.
– Почему на мотоцикле? – не поняла я.
– Ну так денег на билет не было. Я занять пытался, и тут Костик – ну помнишь, старший брат Егора Попова? – предложил мне свой мотоцикл. Бери, говорит, только постарайся уж не убиться в дороге. Я и погнал.