- Ты сделал правильно, что рассказал, - Антон вздрогнул от фразы, неожиданно прозвучашей в тишине. Посмотрел на сестру, а та, словно продолжая спать, не поднимая головы, продолжила. – Только не надо всем рассказывать о подробностях нашей жизни и работы. Поверь, многого не поймут, да ещё и осудят, мол, хапуги из медицины. Ведь никто не знает, что мы ощущаем во время самого процесса лечения, да и как потом чувствуем себя, отдавая, в принципе, чужим людям своё здоровье. Что бы понять, надо быть такими же.
Арина закончила фразу совсем тихо и снова задышала ровно, продолжив спать.
- Малыш ты мой. Устала, роднуля.
Антон нежно и аккуратно подхватил сестру на руки и отнёс ей в спальню, которую дед определил для них. Не стал раздевать сестру, лишь аккуратно подсунул под голову подушку, да укрыл краем одеяла.
А сам, что бы не мешать, прилёг рядом с кроватью, на полу, мгновенно отключившись.
* * *
- Антош, мальчик, просыпайся.
Парень дёрнулся от прикосновения руки деда, открыв глаза.
- Что случилось?
Дмитрий Михайлович стоял перед ним в тёмном, почти чёрном комбинезон, держа в руках длинный свёрток.
- Ты меня извини. Разбудил, что бы проститься, - кривя губы, старик опустил глаза, не смотря Антону в лицо. – Прорыв у нас, а никого поблизости нет, собрали лишь десяток бойцов. Они скоро прибудут ко мне, а уже отсюда отправимся на точку. По всем признакам это один из крупных пробоев за последние годы. Кто лезет, пока не понятно, хотя вряд ли соседи. Те уже знают, что к нам лучше не соваться. Да. Ещё. Катя тоже скоро будет здесь. Она ведь хоть и не боец, но силы в ней много. Из города помощь уже едет, но два часа – это много. Так что, малыш, на всякий случай, прощай. Счастлив был познакомиться с Вами. Для меня это было сродни глотку свежей воды в неимоверную жару. Спасибо тебе и половинке передавай мои пожелания.
- Деда. Стоп. Я с тобой.
- Нет, дорогой. Ты и Арина останетесь здесь, коль обещал, что с Вами ничего не случится, так что…
- Деда. Я взрослый и самостоятельный человек. Я С ТОБОЙ. Это не обсуждается. Ты говоришь, Катя приедет? А Олег, Свар?
- Олег останется дома с детьми. Он не в форме, поэтому будет обузой. По поводу Древнего не знаю – Катя ничего о нём не сказала.
- Ладно. У тебя есть во что переодеться? А то на мне то единственное, что имею. Жаль будет возвращаться в город с голым задом.
- Идём, что-нибудь подберу, - старик говорил еле слышно, но не успел Антон подняться с пола, как с кровати планым движением соскользнула девушка, схватив брата за руку.
- Не будь идиотом, Тош. Если думаешь, что сможешь от меня улизнуть, ошибаешься. Я слышала всё, сказанное дедушкой, поэтому… Не задерживай. Двигай вперёд, братец-кролик.
Когда двойняшки зашли в горницу, Дмитрий Михайлович доставал из невысокого шкафа упаковки с одеждой, но, увидев девушку, дёрнулся, выпустив всё из рук.
- Антон, - возмущённо сказал старик. – А тебя-то согласился взять с большим скрипом, а на кой сестру разбудил?
- Он меня не будил. Я не спала и слышала всё, что было сказано. И давайте без соплей. Как и брат, я имею бронзовую степень знака Защитника, а что бы им обладать, надо затратить очень много сил, да и потом всю жизнь приходится доказывать, что достоин ранга. Мы вот вначале имели серебро, но так случилось, что через год не смогли подтвердить уровень. Жаль, конечно, но нам, надеюсь, удасться вернуть утерянный ранг. Так что мы не случайные люди, деда, и давай ближе к делу, а болтологией займёмся потом, в более спокойной обстановке.
- Ты, как погляжу, «крутая»? – ухмыльнулся старик. – Ладно, слова сказаны и Ваше решение не вправе оспаривать, хотя придётся теперь смотреть за Вами, а не прямым делом заниматься.
- Это кто за кем будет смотреть, старче, - такой же ухмылкой ответила девушка и, схватив со стола упаковку с одеждой, тут же стала переодеваться.
- Милая, ты б в комнату прошла, что ли, - смутился старик, отворачиваясь от чуть ли не голой девушки.
- Деда, скромность в благости, не в покаянии, - произнесла Арина, одев брюки и застёгивая на груди молнию куртки. – Некогда стесняться и жеманичать. Так, я готова. Обуви, как понимаю, соответствующей нет? Хотя и кроссовки будут к месту. Оружие какое дашь?
- Оружие? – дед остановился на полушаге, а потом, с улыбкой, повернулся к девушке. – А что, твоего личного не достаточно? Как по мне, то Вы будете вооружены лучше, чем кто-либо.
- Деда. Только прошу – ни слова маме. Она нас потом сожрёт без закуси…
- Она не сожрёт. Мама может только удавить своих непослушных засранцев, которые, как вижу, беззастенчиво врут родителям о своём немощном состоянии. Я что, неправа?
Родной голос прозвучал столь неожиданно, что двойняшки от неожиданности аж подскочили на месте, повернувшись к двери, в которой, загорадив проход остальным, стояла их мама.
- А ты, значит, и есть тот самый неуловимый Дмитрий Михайлович, которого искали всем миром на протяжении чуть ли не полутора десятков лет, если не больше, на земле и под землёй всем Братством? Что ж, рада познакомиться со столь неуловимой легендой.
- И нашим Наставником, мама, - Арина встала рядом со стариком и обняла того за талию. – Именно он вылечил Антона и дал ТАКИЕ знания, что подобное не могли получить за все прошедшие годы.
- И чему же он Вас научил такому, что я была упомянута как нечто незначительное?
- Мам, хватит колкостей. – Антон встал перед Настей и скрестил руки на груди. – Дмитрий Михайлович в действительности дал за эти дни… прости, часы, много полезного как из практики, так и теории. И хватит упрёков. В данный момент мы все делаем общее дело, так что прошу – успокойся и возьми себя в руки.
Отодвинув Настю, в комнату прошла Катя и, обняв деда, поцеловала его сначала в глаза, а потом в лоб.
- Здравствуй, милый. Узнала, что ты вернулся, но не виделись ещё. Соскучилсь по тебе за эти годы, веришь?
- Верю, Солнышонок, ещё как верю. Я ведь все эти годы помнил о тебе и держал в душе твой образ как маячок, что вернёт меня на родную земою. И не прогадал... А ты стала ещё краше, чем прежде. Глаза, вот, стали мудрыми, да и усталость в них вижу. Нелегко растить двух сорванцов? Или с Олегом не ладится?
- Деда-деда. Ты как всегда. Вроде и вопрос ни о чём, а хочется рассказать многое. Но об этом потом. Скажи одно – ты здоров, в силе?
- В силе, милая.
- Тогда передам тебе руководство. Во дворе три неполных пятёрки, да нас двое. Простите, четверо. Ребята ведь тоже изъявили желание себя испытать в реальном деле?
- Катя, - посмурнел дед. – То будет не испытание и не охота, а, возиожно, битва на смерть. По всем вторичным признакам «пробоя», к нам лезут из третьего минусового уровня. Всё указывает на Траколов. Ты понимаешь, что может случиться, если они пройдут через нас?
- Думаешь, они? Тогда придётся объявлять общую тревогу. Так. Настя. Супруг твой где?
- В машине во дворе. Сидит, ждёт чего-то, а уезжать один не хочет. Мы ведь далеко не уехали от Вас. Услышала Зов, вот и вернулись.
- Иди и позови его сюда, хотя нет, сама объясню чем сможет помочь. Время уходит, а ехать нам минимум полчаса. Все готовы? Тогда, деда, командуй, а я займусь другими вопросами.
Дмитрий Михайлович ничего не сказал, лишь кивком головы показал на дверь, предлагая всем выйти во двор. И, уходя последним, поймав за руку Антона, остановил его.
- Тош. Что хочу сказать. Если что со мной случится – живите в этом доме, прошу. Понимаю, что постоянно здесь не сможете находиться, но хоть изредка бывайте. Жаль, если он без людей умрёт. Не надо сейчас ничего говорить, прошу. И ещё. По поводу Хранилища. Я оставил на заветной полянке пенал с кодами как наружных, так и внутренних дверей. Пользуйтесь. Считайте всё это моим подарком.
- Хрен тебе, дед, - разозлился Антон. – Нельзя идти в бой с паническим настроением. Кому, как не тебе об знать? Так что закрой, пожалуйста, рот и давай сделаем то, ради чего и живём. А потом посидим здесь все вместе и попробуем волшебной наливки. Что? Думаешь не знаем, что у тебя такая имеется? Белый все годы стонал, что больше не сможет попробовать «нектар богов». Ему повезло, он-то пробовал, а мы чем хуже? Что улыбаешься? Хочешь зажилить? Фиг тебе. Буду стоять по твоему приказу хоть на голове, а своё получу. Решили? Вот и славно.