Скопив достаточно крупную сумму, я возжелала большего. Не шиллингов больше, а рычагов влияния. Раньше я внимательно прислушивалась к разговорам Фрица, чтобы понять, насколько твердо намерение правительства Австрии не пускать нацистов через свою границу. В конце концов, я в значительной мере для того и вышла за него замуж, чтобы он защитил меня и мою семью. Но теперь я стала прислушиваться к его словам с другой целью. Я ловила разговоры, из которых можно было узнать что-либо о технических проблемах, связанных с оружием, поставляемым Фрицем, — иногда за ужином можно было услышать намеки о каких-то неполадках от его коллег. Если у меня будет важная информация о слабых местах его продукции, может быть, шантажом я смогу добиться, чтобы он дал мне уйти. Ему же не захочется, чтобы я рассказала его клиентам или экономическим и политическим конкурентам, что он продает некачественное оружие? Может быть, хоть так мне удастся вырваться из этой семейной тюрьмы.
Через четыре месяца после рокового просмотра «Экстаза» мы устроили ужин, относительно интимный: из гостей были только Эрнст фон Штаремберг и его младший брат Фердинанд, тоже иногда бывавший у нас. Когда с едой было покончено и гости перешли к напиткам, мне представилась возможность собрать кое-какую информацию.
— Вы всерьез рассчитываете, что решение, которое предложил Хельмут Вальтер, окажется удачным? — спросил фон Штаремберг у Фрица — гости всегда интересовались его мнением, когда речь шла о боеприпасах. Хотя граф обронил этот вопрос как будто между прочим, во время обсуждения спектакля, который мы смотрели на этой неделе, я сразу поняла, к чему он относится.
Уже несколько обедов и ужинов подряд за столом обсуждались две основные темы, касающиеся подводных лодок, кораблей и систем наведения и запуска торпед, для которых Фриц производил важнейшие компоненты. Одна из проблем — подача кислорода под водой для поддержания горения при сохранении скорости. Вторая — неполадки в работе системы дистанционного наведения торпед. Новая система — вместо запуска с помощью изолированного провода — позволяла сделать их более управляемыми. К этому времени я уже просмотрела пару ключевых книг в библиотеке Фрица и теперь неплохо разбиралась во всех технических вопросах.
— Насколько мне известно, решение проблемы с кислородом он уже нашел: взять обогащенное кислородом топливо, способное химически разлагаться, выделяя кислород, и использовать эту реакцию, чтобы привести в движение турбины. Понадобятся еще кое-какие испытания, но мои немецкие агенты утверждают, что у такого решения огромный потенциал и что нацисты планируют использовать его при атаках. Я надеюсь получить кое-какие чертежи и тогда смогу внедрить что-то в этом роде у себя на фабриках.
Какие такие «немецкие агенты»? С каких это пор у моего мужа действует секретная разведывательная сеть в Третьем рейхе? Разве нацисты ему не враги?
— Нет, Фриц. — В голосе старшего фон Штаремберга слышалось раздражение. — Я не об этом. Меня беспокоит проблема с дистанционным управлением.
— Я слышал, у Вальтера на этот счет тоже есть хорошая идея — может быть, теперь ему удастся переубедить своих упрямых немецких боссов с их приверженностью проводному управлению. Если моим агентам можно доверять, то, по слухам, он создал систему, которая позволяет запускать торпеды с использованием нескольких заданных частот одновременно, со связью по одному радиосигналу. Недочетов еще хватает, разумеется.
— Дай угадаю. Эти радиосигналы легко перехватить.
Даже я была в курсе, что большинство стран, включая Германию, не желали переходить с проводного управления торпедами на дистанционное, поскольку последнее базировалось на одночастотной радиотехнологии и противник всегда мог перехватить и заглушить этот сигнал. Военные уже не первый год обсуждали с Фрицем эту проблему, и, к своему удивлению, я стала не только понимать, о чем речь, но и живо интересоваться этим вопросом.
Фриц кивнул и начал описывать сложные технические характеристики радиочастот. Все это время я следила за беседой, но тут Фердинанд взглянул на меня, и губы его изогнулись в полуулыбке: он явно хотел показать, как скучен ему этот сугубо научный разговор. И мне, по его мнению, тоже. Все знали, что младший брат фон Штаремберга выезжает только на покровительстве старшего брата, не обладая ни его энергией, ни умом. Кивнув в знак притворного согласия, я повернулась к Фрицу: я не решалась злить его, переглядываясь с другим мужчиной, пусть даже с Фердинандом, которого мы оба знали давным-давно.