— Фердинанд, вы просто мой спаситель. Фриц уехал на два дня, у меня теперь пропасть свободного времени — и совершенно нечем заняться.
— Как я вижу, вы заполняете это время прекрасной музыкой. Я и не знал, что вы так чудесно играете.
Я застенчиво улыбнулась ему:
— Вы еще многого обо мне не знаете.
Алый румянец поднялся от его шеи вверх и разлился по щекам — та самая реакция, на которую я и рассчитывала. Я жестом пригласила его сесть рядом со мной на диван, перед которым слуги поставили чай, печенье птифур и хрустальный графин со сладким шнапсом. Я будто в задумчивости подержала руку на ручке чайника, а затем взялась за графин:
— Вы не возражаете, Фердинанд, если мы не сразу приступим к чаю, а сначала немного выпьем?
— Конечно, фрау Мандль. С удовольствием последую вашему примеру, как и всегда.
Я хорошо знала, что он готов следовать моему примеру не только в выборе напитков. Фердинанд был не только пуст, но и виден насквозь, и его влечение ко мне невозможно было скрыть. Во всяком случае, от меня. Фриц в нем ничего, кроме пустоты, не замечал.
Мы выпили и поболтали о чудесной осенней погоде. Я налила ему еще, потом еще, а сама медленно потягивала шнапс и ждала, пока на его лице не появятся признаки легкого опьянения.
— Полагаю, вам любопытно, почему я пригласила вас сюда. Без Фрица.
Его недоумение и смущение по этому поводу было очевидным с самого начала — пожалуй, с того момента, когда он получил мое утреннее письмо, — но я знала, что его нерешительность сильнее и страсти, и любопытства.
— Да.
Опустив глаза, словно борясь с нахлынувшими чувствами и робостью, я проговорила:
— Я влюблена в тебя, Фердинанд.
— Я… я… я… — запинаясь, пролепетал он, — я и понятия не имел о ваших чувствах, фрау Мандль.
— Пожалуйста, зови меня Хеди, — промурлыкала я. — Мне так хочется услышать звук своего имени из твоих уст.
— Хеди… — произнес он, не сводя глаз с моего лица.
Я наклонилась ближе и поцеловала его. Ошеломленный, он не сразу откликнулся. Поначалу его губы были такими же неподатливыми, как стальная воля Фрица. Но вскоре они сделались мягче и ответили на мой поцелуй.
— Мне так давно хотелось это сделать, — прошептала я, щекоча его шею своим дыханием.
— И мне, — прошептал он в ответ. — Ты и представить себе не можешь… — и он бросился ко мне.
Все это было довольно противно, но я поцеловала его еще раз, а потом высвободилась, притворившись, что задыхаюсь.
— Не здесь, дорогой. Слуги шпионят за мной по поручению мужа.
Упоминание о Фрице заставило Фердинанда настороженно замереть, но не погасило его пыл.
— Где же тогда? — спросил он, снова прижимая меня к груди.
— У меня в Будапеште есть подруга, ее дом пустует. Если ты поможешь мне выбраться из этой квартиры, мы могли бы сесть на поезд, который отправляется через час. К полуночи будем на месте.
Он не ответил. Я видела по его лицу, что перспектива побега с женой Фрица Мандля привела его в ужас. Должно быть, он рассчитывал всего лишь на короткое свидание в местной гостинице.
Я прижалась к нему, провела руками по его плечам, груди, а затем — костяшками пальцев по ширинке брюк.
— У нас было бы два дня и две ночи вместе. Два дня и две ночи непрерывного наслаждения.
Весы качнулись.
— Едем.
— Правда?
— Да. Но как мы вытащим тебя отсюда тайком от слуг и от… — он с трудом заставил себя выговорить это имя, — от Фрица?
Я изложила свой план, подавив легкое чувство вины перед мамой за то, что собираюсь так беззастенчиво использовать ее.
— Ты пока уходи, а как только доберешься до ближайшего телефона, позвони мне на домашнюю линию. Когда служанка снимет трубку, скажи, что звонишь из Венской больницы по просьбе Гертруды Кислер, которую только что привезли к вам, и она хочет видеть свою дочь. Затем поезжай в больницу, и мы встретимся там, у стойки регистрации. А оттуда поедем в Будапешт.
— Хитро, — проговорил он с восхищенной улыбкой.
Я заставила его повторить слова, которые он должен будет сказать по телефону служанке. Затем поднялась с дивана и с притворной неохотой выпустила его руки.
— Иди. Скоро увидимся.
Третье действие прошло в точности так, как я себе воображала: звонок, моя истерика, шофер, на полной скорости летящий в больницу, тайная встреча с Фердинандом. Я хихикала от восторга: до чего же легко все складывается! Всего-то и нужно было для спасения — набраться храбрости и сделать решающий шаг. Если бы я только знала, то ушла бы от Фрица давным-давно, как только поняла, что он мне больше не защита.