– А у тебя же еще встреча была назначена, – вроде как «вспомнил» Степа.
– Была.
– Прости, что лезу не в свое дело...
– Да ладно тебе.
– ... но ты ведь не из-за меня ее отменила?
– Почему бы и нет...
– Что, серьезно?? – Взгляд Степы был даже больше растерянным, чем счастливым.
– Я всегда выбирала друзей.
– Конечно. Любовь для тебя – всего лишь сентиментальная мишура, – вырвалось у него.
– Как знать...
Несмотря на то что на сей раз, выходя с ней на балкон, Степа накинул верхнюю одежду, он мгновенно почувствовал себя продрогшим до костей. «Зачем я заговорил о любви? Какая глупость».
– Может, в дом? – произнес он. – Ты уже докурила...
– Да. – Дина внезапно притянула его к себе и крепко обняла. – Пошли.
Когда они оказались в комнате, Дина сразу заперла балконную дверь на щеколду.
– Да ладно, не настолько холодно. Это я просто… – запротестовал Степа.
– Я вижу, ага. Ты напряжен.
– По-моему, ты тоже. Ничего не случилось?
– Ты уходишь от темы.
– Тебе показалось.
– Вряд ли. Послушай, чего ты хочешь? Чего тебе не хватает?
– Да все хорошо. – Степа нервно рассмеялся. – Просто... да, просто… мне не хватает тебя. Наверное. А это то, чего ты не можешь мне дать. Как ни парадоксально.
– Себя лучше оставлять при себе, – резонно заметила Дина.
– Да, но что делать тем, кому нужна именно ты?
– Для начала научиться довольствоваться собой и понять, что ты сам – это то неповторимое, чего нет больше ни у кого. А другие... других полно, пусть все они разные... но все они не ты, – задумчиво проговорила она, усевшись на диван и закинув ногу на ногу.
– Теперь ты уходишь от темы. При чем тут я сам и другие? Дело в тебе и только.
– Дело во мне, – повторила Дина с едва уловимой вопросительной интонацией, побуждая его продолжать.
Степа помолчал несколько секунд, то сжимая, то разжимая ладони, после чего довольно спокойно произнес:
– Ты умная девушка. Сама все поймешь.
Происходил один из тех разговоров, в результате которых все могло измениться коренным образом – когда-то он должен был состояться, и теперь Степа ощущал его своевременность, но от волнения был будто слегка оглушен. Пожалуй, сейчас, даже реши Дина уйти навсегда и больше не общаться с ним, он не почувствовал бы боли сразу.
– Позволь узнать, что для тебя значит обладать человеком всецело? Ограничить его общение с другими? Знать каждую его мысль, контролировать каждое действие? Заставить его мир замкнуться на тебе одном? Так?
– Наверное, нет, – не сразу отозвался Степа. – Ты поставила меня в тупик.
– Дело в сексе?
– Нет, не совсем.
– Так скажи, чего ты хочешь.
Степа замолчал. Мимо него проплывали тысячи мыслей, но он не мог удержать ни одной. Признаться ей в любви? А толку? Она спросила, чего он хочет. Она ждет конкретного ответа, а не излияний. Да и не готов он к ним. Что же сказать? На мгновение у Степы мелькнула абсурдная идея предложить ей руку и сердце. Ага, только зачем это ей?
– Я хочу провести с тобой несколько дней. – Степа хотел сказать «неделю», но потом сжалился и произнес:
– Три полных дня. Но больше никого. Только мы. А потом... думаю, потом многое станет ясно.
«Что станет ясно? Что я делаю, зачем пытаюсь привязать ее, удержать, когда между нами даже не...».
– Ты просто хочешь проверить, что из этого выйдет, – деловито произнесла Дина.
– Именно.
Уф, она всегда понимала все правильно. И не удивилась, не возмутилась, не посмеялась над ним.
– Хорошо. Я предупрежу родителей. Сегодняшний день засчитаем за половину, следующие два проведем вместе полностью, а на третий днем я ухожу. Два плюс одна вторая плюс еще одна вторая. Идет?
– Ты расчетливая, – зачем-то ляпнул Степа. – Ох, прости, я не в обиду. Что скажешь маме и папе?
– Скажу, что у друзей. Вот и все.
«А что я ожидал услышать?»
– Учеба и работа не пострадают?