– Это они тебя на ступеньки швырнули?
– Нет же, я сама упала. Просто тот как-то резко отпустил меня, и я равновесие потеряла. Они оба, конечно, тут же сбежали... а я помню только, как начала падать назад, потом – вспышку боли – и все. Хорошо хоть позвоночник цел.
– Бедняжка. Скоро встанешь на ноги. Я тебе обещаю. – Дина, обычно не склонная к сантиментам, нежно погладила Надю по бледной щеке. – Мне выйти, оставить тебя отдыхать, пока родители не приехали?
– Шла бы ты домой. У тебя, наверное, и учеба, и работа, и личная жизнь из-за меня страдают.
– Я пошла в буфет, пока там все не разобрали, – будто не услышав, заявила Дина и поднялась. – А то вчера к четырем дня у них осталась только шоколадка и пачка масла.
– Богатый ассортимент.
– Да уж. А сейчас, если повезет, можно застать сосиску в тесте, они здесь вкусные.
– Ты уже все здесь изучила, – улыбнулась Надя. – И какие еще новости?
– Не знаю, заинтересует ли тебя эта информация. На первом этаже вставляют новые стекла во второе окно слева от кабинета главврача. На лестнице, ведущей на второй этаж, скрипит пятая ступенька снизу. В тридцатой палате лежат три женщины, которые постоянно держат дверь открытой и громко болтают на не очень приличные темы – сколько там ни проходила, их репертуар не меняется... Зато, видимо, идут на поправку.
– Дина, да ты просто чудо. – Надя протянула у подруге руки. – Дай я тебя обниму. Ты не представляешь, как я тебя люблю. Что бы я без тебя делала?
– Не надо риторических вопросов.
– Слушай, а что за темы эти женщины обсуждают?
– О, вижу, ты тоже идешь на поправку, – усмехнулась Дина и, чмокнув ее в щеку, поправила ей подушку и вышла.
Вернувшись из буфета, Дина прямо у палаты столкнулась с родителями подруги и, поговорив с ними пару минут, решила оставить их наедине с Надей и немного пройтись по улице. Разумеется, после небольшой прогулки она намеревалась вернуться в больницу. Побродила в ближайшем книжном магазине, потом решила позвонить Степе, приславшему ей сообщение с вопросом о здоровье Нади. В разговоре тут же обнаружилось, что этим он интересовался скорее из вежливости: гораздо больше его волновало другое.
– Ну как ты, очень устала? – Это было первое, о чем он спросил.
– Все хорошо, – ответила Дина. – Сейчас вышла погулять. Смотрю, начало опять теплеть.
– Начало еще вчера, – обеспокоенно сообщил Степа. – Ты просто не заметила.
– Мне как-то не до этого было, – согласилась она.
– Ты такая молодец... все время при Наде...
– А что, я должна была спокойно сидеть на парах, когда моя лучшая подруга в больнице – при том еще, что несчастье случилось с ней в моем подъезде?
– Надеюсь, ты не чувствуешь вины по этому поводу?
– Чувствую, разумеется. Если бы это я поехала к ней, а не она ко мне, ничего бы не было. Но я, видите ли, приготовила пирог с яблоками.
– Я бы попробовал.
– Средней руки пирожок. Тем не менее, он чуть не стоил ей жизни. – Нащупав в кармане нетронутую пачку сигарет, Дина заметила:
– Ну надо же, за эти дни я почти забыла, что курю.
– Ты замечательная подруга.
– О да. Но больше я никого к себе не позову. Даже тебя. По крайней мере, вечером. Родители, к счастью, возвращаются с работы вдвоем, так что не страшно.
– А как же ты сама? За себя тебе совсем не страшно?
– Ничего, мне следовало получить по заслугам уже в этот раз. Почему было этим отморозкам не подождать буквально четверть часа? – Дина замолчала, прикуривая сигарету, и, воспользовавшись паузой, Степа вознегодовал:
– Да как ты можешь!.. Не дай Бог! Я буду провожать тебя до квартиры каждый день! Нет... до твоей комнаты!
– Прекрати. Со мной все будет нормально. А если нет – так тому и быть. Я и не собиралась жить до старости.
– Молчи!
– Никто, впрочем, не знает своего будущего... и еще Гете сказал, что нам «свойственно предполагать хаос и тьму там, где все для нас неизвестность». Может статься, меня ожидает чудесное будущее, а я тут уже о смерти рассуждаю, – усмехнулась Дина.
– Вот, именно это я и хотел услышать, – облегченно вздохнул Степа. – А насчет того, что лучше бы это была ты... кто знает, вдруг им была нужна именно Надя? Они шли за ней несколько этажей... ничего не украли... то есть, не ради банального грабежа все это затевалось... насиловать тоже не собирались...