– Да. Она мне еще раз подробно объяснила... все это так странно выглядит. Приставили нож к горлу, что-то прошептали и сбежали. Даже не толкали – она упала сама, равновесие потеряла, когда ее отпустили.
– А...
– Что именно прошептали – она не вспомнила. Видимо, это была какая-то угроза. Но зачем и кому понадобилось угрожать Наде? Она не знает и, соответственно, не собирается выдать ни одной государственной или криминальной тайны. Конечно, у нее бывают сомнительные знакомства... но такой уж у нее образ жизни... впрочем, ее личный выбор. Я могу лишь помогать в случае возникновения проблем... в меру сил.
– А может, это обычные бандиты? Они хотели, например, отнять у нее сумочку, но тут им почудились чьи-то шаги и они смылись? – предположил Степа. – И тогда неважно, что именно они там бормотали...
– Она сказала, слова ее удивили. Вряд ли это было что-нибудь вроде «давай кошелек». Ладно... сейчас главное, что Надя пошла на поправку. Боюсь, при таких скудных сведениях о преступниках полиция вряд ли сможет что-то сделать. Камер в подъезде нет. Свидетелей не было. Но ОНИ не должны остаться безнаказанными. – В голосе Дины появились металлические нотки. Ненависть.
– Подождем – вдруг Надя вспомнит ту фразу, и это окажется решающим фактором.
– Будем надеяться.
– Ты сейчас обратно к ней?
– Конечно.
– И до закрытия больницы?
– Да.
– Я тебя встречу. И провожу домой. Не спорь. Пожалуйста.
– Ладно. Спасибо. Ты молодец.
– Я просто люблю тебя.
– И... хм...
Дина на секунду замешкалась, и Степа затаил дыхание. Она собиралась ответить «и я тебя», но остановилась. «Почему ты не договорила? Скажи это. Не произноси "люблю", не говори этого первой – если хочешь, никогда больше не говори, – но сейчас просто скажи «и я тебя» или даже «и я» – мне этого хватит», – мысленно молил он. Но Дина ответила просто:
– До свидания. Позвоню, как соберусь уходить.
«Но ведь она хотела сказать это. Точно хотела», – подбодрил себя Степа, кусая губы от разочарования. В следующую секунду он почему-то вспомнил «человека в испачканном пальто».
«Интересно, после того столкновения в кафе она с ним виделась?»..
Глава 5. Компот
Упрямое безрассудство —
последнее прибежище вины.
Сэмюэл Джонсон
Вечер после выписки Нади Дина провела в ее доме. Вместе с родителями подруги она неотлучно находилась возле ее кровати – хотя Надя чувствовала себя намного лучше, врачи настаивали на том, чтобы она соблюдала постельный режим. Близкие только и делали, что выполняли ее малейшие желания, и она, расположившись, как королева, на мягкой перине, обложившись подушками и обняв кошку, не могла не признаться, что видит некоторые привилегии в положении больной.
Когда родители ушли на кухню готовить ужин и подруги остались наедине, Надя первым делом потребовала с Дины обещание, что на следующий день та пойдет в институт и начнет жить своей обычной активной жизнью. Потом разговор зашел о другом.
– Я все никак не могу сообщить тебе, ради чего, собственно, возвращалась. Мой чертов бывший позвонил прямо на моем пути от автобусной остановки до твоего дома, и у меня все из головы вылетело... этот всегда умел все испортить! Мало того, что мы с тобой вынуждены были обсуждать его потом целый час, так из-за него я еще и пострадала! Расскажи я обо всем сразу – мне не пришлось бы потом...
– Так расскажи хоть сейчас, – еле сдерживая смех, посоветовала Дина.
– О, моя ужасная болтливость... прости, дорогая. Дело вот в чем... сейчас сгорю от стыда. Я встретила Антона – думаю, ты поняла, какого, – и он опять хотел, чтобы я передала тебе, что ему нужно с тобой связаться. Он просил, чтобы ты ему сама позвонила. Это очень важно. Надеюсь, это важно до сих пор! Ты ему позвонишь, правда? Боже, какой стыд... – сокрушалась Надя.
– Перестань. Нам обеим было совершенно не до него. Так что ничего страшного. А как он узнал тебя и... связал со мной?