– Думаешь, я так тупа, что не понимаю всего этого сама? – наконец перебила разгоряченного Степу Дина. – Да, шансы равны нулю. Но я не могу не попытаться. Не могу сидеть сложа руки. Редактор ведь просил меня переписать рецензию и сгладить острые углы, но я была так зла, что заявила: либо материал печатается в первозданном виде, либо не печатается вообще. Уже сейчас мне это кажется безрассудством.
– Не каждый решится ставит ультиматум начальнику.
– В конце концов он обманул меня – отредактировал текст сам... и все равно – не мог же он выбросить вообще все и изменить его настроение! Смородин нашел к чему придраться. Степ, я вела себя как идиотка, – безжалостно заключила Дина и прибавила шаг – он услышал, что дыхание в трубке заметно участилось. – Я просто не могу не попытаться.
– Все понимаю, любимая. Но пойми и ты: это бес-смыс-лен-но...
Она молчала.
– Алло, – на всякий случай сказал он.
– Давай потом поговорим. Я тороплюсь в участок, – холодно отозвалась она.
– Хорошо. Позвони мне.
Степа хотел добавить, что поддержит ее в любом случае, но не стал – Дина и так это знала.
– Ладно. До связи.
Глава 6. «Потом» может не наступить
На мировой сцене судьба – суфлер, спокойно и тихо
прочитывающий произведение.
Она делает это без кривляний и декламаций,
не заботясь о том, комедия это или трагедия.
Люди сами доставляют сюда трепетание, крики и все прочее.
Карл Людвиг Берне
Дина даже не рассчитывала на такую удачу. Опыт подсказывал ей, что транспорта на этой остановке ждать куда дольше, а стоит пройти совсем немного – выбор маршруток становится гораздо богаче и, соответственно, не приходится долго ждать. Поэтому увидев, что нужная маршрутка приближается к остановке, которую она собиралась вовсе проигнорировать, Дина немного удивилась и нащупала в кармане мелочь. Но в этот момент прямо возле нее затормозил серебряный автомобиль (в марках она не разбиралась), стекло опустилось, и показалось лицо Антона.
– Привет. Тебя подвезти?
– Привет. – Почему-то она почти ожидала встретить его – может, не в тот день, но в ближайшее время уж точно... хотя до сих пор ему не позвонила.
– Так подвезти? Мой друг едет в сторону N... – Антон кивнул на сидевшего за рулем человека.
– Вообще-то... я и так сейчас уеду. Вот моя маршрутка. Большое спасибо.
– Как хочешь, – отозвался он сдержанно.
Добавить было нечего.
– Пока.
– Всего доброго.
Антон снова поднял стекло и откинулся на спинку сидения.
– Ты запал на нее, – заметил его друг Коля, почему-то с удовлетворением. – Это от звонка ей мы должны были тебя удерживать в тот день, когда отмечали мой дембель?
– Да. Но дело совершенно не в ней. То есть в ней, но... как бы это объяснить... – Антон говорил, чувствуя, что внутри его постепенно опутывает нечто странное... щупальца пробираются все дальше, все глубже... расползается... сейчас, вот-вот оно примет форму чего-то конкретного... предчувствия?..
Он нащупал в кармане телефон и пробормотал: «Пожалуйста, пусть она возьмет трубку...»
Дина взяла – на третьем гудке.
– Слушай, ты должна выйти на следующей остановке, – не дожидаясь ее первых слов, выпалил он.
– Зачем? – спросила она спокойно, почти без удивления.
– Это очень важно. Знаю, ты мне не веришь... но я давно должен тебе сказать...
Приятель за рулем хмыкнул, и Антон в отчаянии подумал: «Вот и она примет все это за банальное объяснение в любви и не захочет разговаривать. У нее ведь есть парень».
– Я сам не знаю, почему... тем не менее, это важнее, чем ты думаешь.
– А может, мы потом это обсудим? У меня срочное дело.
– Нельзя... никак нельзя потом. «Потом» может не наступить. – «Что это я несу?! Да еще так уверенно... сейчас она и вовсе решит, что я сумасшедший! Да я уже и сам начинаю это подозревать…»