– Ладно. Я, кажется, влюбилась. Или даже полюбила, – сообщила Дина. Ее взгляд остановился на балконных перилах.
– Тот человек в испачканном пальто, – вырвалось у Степы – он тут же удивленно и почему-то строго спросил себя, почему вдруг ему вспомнился именно этот персонаж.
Он видел его только один раз... Дина о нем не упоминала... так с чего бы вдруг?.. Степа ухватился за эту мысль и вертел ее в голосе так и сяк, стараясь не потерять. Ему никак нельзя было сосредоточиться на том, что она сказала – он сошел бы с ума, если бы впустил это в себя сразу. Внезапно проснувшийся инстинкт самосохранения не позволял спешить.
– Ты об Антоне? – переспросила Дина.
– Кажется, его так зовут...
Еще бы он не помнил. Очень недоброе предчувствие... короткий, но красноречивый взгляд того человека... его неожиданное «Вы красивая пара»... и то, как странно Дина посмотрела – вроде бы сквозь Антона, но в то же время как будто вглубь его души... Степа тогда еще ощутил, что между этими двумя что-то есть, но не в привычном смысле слова – все было куда опаснее: между ними была связь, о которой оба, возможно, еще не подозревали, но неосторожные подергивания за плохо сформировавшуюся, очень тонкую нить уже вызывали у обоих легкие судороги... Как забыть такое? Антон... случайный знакомый, довольно непривлекательный тип, она ни за что на такого не клюнет – так убеждал себя Степа после, но что такое сухая логика перед властным внутренним голосом?
– Да. Так его и зовут, – подтвердила Дина как-то потерянно.
– Так это все-таки он? – тупо, без всякого выражения переспросил Степа.
Она кивнула. И больше ни слова. «Хоть бы афоризм ввернула, а... ужасная тишина».
– Хорошо, – медленно произнес он. – Хорошо.
– Что именно?
– Наконец это с тобой случилось.
– Это должно было случиться. Видимо, именно это. Или не только…
Он поймал себя на том, что уже не слушает ее. Дина погасила сигарету и сделала шаг к балконной двери. У Степы все поплыло перед глазами: уходит, она уходит...
– Подожди! – вырвалось у него.
– Ладно. – Она остановилась.
– Что ты намерена делать?
– Понятия не имею, Степ. Я растеряна. Честно. Такой ты меня еще не видел, да? Я себя тоже.
– Да...
Растеряна, подавлена... у него мелькнула мысль о том, что он даже не жалеет, что не он причина этих чувств: ему хотелось бы видеть ее цветущей, счастливой. «Впрочем, ты никогда не смог бы вызвать сложные и неопределенные эмоции, – злобно хлестнул себя он. – Ты прост, как... как...» От шока он никак не мог вспомнить ни одного нужного выражения: как стеклышко? – нет, как стеклышко бывают трезвы... ах да – как семейные трусы! Недалеко от истины...
«Господи, как я не понимал своего счастья... еще совсем недавно... считал, что все ужасно, что я постоянно вешу на волоске... (я и висел на волоске, даже падал, но неужели нельзя было хотя бы насладиться свободным парением, прежде чем оказаться размазанным по земле??) отвлекал себя работой, учебой – от чего?? Просто от мыслей! Они меня, видите ли, разъедали! Ну что ж, философ, посмотрим, как ты будешь чувствовать себя теперь!»
Степа бросил на Дину отравленный бешенством и болью взгляд, но вдруг в его глазах промелькнул интерес. Если она знает теперь, что такое настоящее чувство, как оно проявляется у нее? Так же как у него или иначе?
– И что изменилось? – спросил он с любопытством. – Все время о нем думаешь? – В ту минуту он был похож скорее на закадычную подругу, чем на возлюбленного.
– Думаю, – почти не удивилась перемене она.
– Он идеал, да?
– Разумеется, нет. Просто он мне нужен. И я ему.
– «Нужен»? Это и есть любовь?
– Да. Нас толкает друг к другу.
– В смысле – влечет?
– Нет, именно толкает. Судьба, наверное.
– И вы не против?
– Мы только пешки. «Пешки, которым повезло» – как в романе Кадзуо Исигуро.
– Опять романы... Дина, мы живем не в романах! Если тебя постоянно сталкивает с человеком, это не значит, что ты должна его полюбить! – Неожиданно для себя Степа сменил тон на раздраженный.
– Ладно, – пожала плечами Дина. – Я пошла.
– Куда – в три ночи?!