– Не надо, не оправдывайся.
– Разве ТЕБЯ это не смущает? – остановившись, потерянно произнес Антон. – Навязался на твою голову эдакий неудачник...
И тогда она поцеловала его. Просто – без лишних слов – притянула к себе и прильнула к губам.
Он не представлял, что это будет ТАК. Земля под ними дрогнула, и мир аккуратно перевернулся на сто восемьдесят градусов, а потом так же – обратно. Поцелуй продолжался и становился все более горячим и в то же время нежным. Антон не мог оторваться от нее, даже боялся этого, боялся разрушить магию (нет, это не волшебство, это сумасшествие, я никогда себя таким не видел...)
Он коснулся дрожащими пальцами ее волос и крепко прижал ее к себе. Дина отстранилась и посмотрела ему в глаза. Антон знал, что она многое прочитает в его взгляде, но этого было мало. Она должна была знать все, ощущать все. Парить вместе с ним. Сходить с ума вместе с ним.
Он взял ее руку и, ничего не говоря, прижал к своему колотящемуся сердцу. Дина так же молча сместила его пальцы так, чтобы он мог нащупать ее пульс. И...
– Ох, – только и выговорил Антон и теперь уже сам требовательно наклонился к ее губам.
Ни один из них потом не мог вспомнить, как они преодолели остаток пути... Сказать после этого просто «до свидания» было немыслимо. Любая начатая фраза обрывалась: слова застревали в горле у ошеломленного происходящим Антона. Они молча выкурили по сигарете, а потом он хрипло сказал:
– Я люблю тебя, Дина.
– Я люблю тебя, Антон, – просто ответила она.
Два глаза одной куклы
Глава 1. Неприкрытая правда
В сердце, полном любви, есть место всему.
В пустом – нет места ни для чего.
Антонио Поркья
– А мы никак не можем увидеться?
– Нельзя. Мне завтра рано вставать...
– Прости, что опять спрашиваю... я совсем уже...
На часах было около двух ночи, и Дина (как, впрочем, и Антон) разговаривала полушепотом, чтобы не разбудить спавших в соседней комнате родителей.
– Не надо мне было звонить, – продолжал раскаиваться Антон. – Спи, спи, ты должна отдохнуть. Спокойной ночи...?
– Попозже лягу, – успокоила его Дина своим обычным ровным голосом.
– Ты безразлична... а я сгораю... – прошептал он.
– Я чувствую. И – я не безразлична.
– Знаю... просто боюсь поверить... Я не выживу, если мне опять приснится кошмар про тебя. Нет, только не сегодня...
– Ничем не могу помочь – мне ведь все еще угрожает опасность.
– Нет! То есть... я от всех тебя защищу, обещаю! Только верь мне.
– Хорошо.
– Ох, а мне что-то уже не очень хорошо...
– Что такое?
– Столько сигарет выкурил, с тех пор как пришел...
– И сейчас куришь, – безошибочно угадала Дина.
– М-м... да. – Антон затушил сигарету и еще раз ужаснулся количеству окурков в пепельнице.
– Выбросил?
– Да, выбросил.
– И за следующей потянулся.
Он изумленно глянул на свою руку, застывшую в паре сантиметров от полупустой пачки.
– Уф... Да.
– Не надо. Пожалуйста. Хватит.
– Да, конечно... – Он послушно отдернул руку. – О моем здоровье беспокоишься?
– Бросишь совсем – дольше проживешь.
– Уж что-что, а долгосрочные перспективы в данную минуту интересуют меня меньше всего.
– А что больше всего?
– А ты как думаешь?
– Говори уж, не буду гадать.
Антон чувствовал, что Дина тепло улыбается – причем с самого начала их разговора, – и это грело его.
– К тебе хочу... – признался он. – Прости за банальность... глупо и «сопливо», да?
– Ни капли.
– Надеюсь... Дин. – Его голос дрогнул. Ее сердце тоже.
Ей некстати вспомнилось, что в детстве у нее были такие куклы – стоило поднять им одну руку, за ней поднималась и вторая; глаза закрывались и открывались тоже вместе.
– Что?
– Ты ведь не поехала... к нему ночевать?
– Я дома.
Он вздохнул с облегчением, но пространство между ними пропиталось чем-то едким и тяжелым – ей показалось, что стало труднее дышать. Она знала причину.