– Тебя беспокоит Степа. Давай поговорим.
Антон слегка растерялся, но тут же мысленно одобрил его и пошел ей навстречу:
– Беспокоит. А ты бы на моем месте не думала о нем?
– Я даже не спрашивала, есть ли кто-то у тебя. Между прочим, когда мы столкнулись в кафе, ты встречался там с девушкой, – насмешливо заметила Дина.
– С кем?? – не сразу понял он. – А, с Катей! Так это та самая, она мне долг возвращала... эй! Ты что думаешь, я стал бы...
– Не кипятись, – мягко прервала его Дина. – Это твое личное дело.
– Ну что ты! Ты… только ты, – сумбурно, но точно выразился он. – А ты делай как хочешь. Все равно я не могу тебе запретить.
– Степа знает о тебе.
– Ясное дело, мы даже знакомы.
– Нет – знает о НАС.
«"О нас"... обжигает... приятно...» – промелькнуло у Антона в голове.
– И что же? – взволнованно проговорил он.
– Да ничего. Мы с ним... не пара, – с некоторым усилием произнесла Дина.
– Он не твой парень?! И не был им?!
Антон не думал, что способен еще так удивляться.
– Мы очень близкие люди.
– Друзья?
– Не совсем. То есть, да, но этого слова слишком мало.
– Друзья, которые иногда занимаются сексом? – Он поздно прикусил язык, но Дина почему-то не рассердилась, а засмеялась.
– «Лучше будь прост да честен...» Помнишь?
– Ага. Значит, я прав.
– Видимо, в этом плане ревность мешает тебе почувствовать меня полностью. – Она опять рассмеялась – почему-то Антону показалось, что она немного смущена. Неужели она из тех, кто краснеет от слова «секс»? Да ну, нет, это точно не про нее.
– Нет, дело не в этом, – продолжала она уже более серьезным тоном. – Для меня само слово «друг» значит очень много. Так что ни слова плохого о Степе, иначе я брошу трубку, предупреждаю.
– Я ничего не говорил, ты что. И не сказал бы. Просто тогда, в кафе, когда я увидел вас вместе, я готов был дать голову на отсечение, что он твой парень. Он глядел на тебя с любовью, и по нему было видно, что… а, не суть. Все равно я гораздо внимательнее смотрел не на него, а на тебя. А ты – в тарелку с едой.
Антону показалось, что это было целую вечность назад. Теперь все бесповоротно изменилось: в его голове, в его сердце, в его жизни.
– Видно, я проголодалась.
– Ты ела спагетти с соусом. Томатным. Да?
– Ну и память...
– И зрение. Я с довольно далекого расстояния еще это разглядел. Между тем, окулист давно прописал мне очки.
– А что ж не носишь?
– Не знаю, не нравятся... редко ношу. Впрочем, может, они больше не понадобятся: в последнее время я вижу все лучше и лучше – без всяких лекарств. Ты как-то по-особенному на меня действуешь... Так значит, вы не вместе.
– Ты резко меняешь темы туда-сюда. Ну, допустим.
– А другого у тебя нет?
– Прямолинейно.
– Прости, если...
– Нет, ценю. Другого нет.
– Я зря спросил. Мое отношение к тебе не изменится, а ты в состоянии сама выбрать, кто и зачем тебе нужен. Я тебе в этом не указ. Не хочу ревнивых допросов и права не имею... это я тебе должен, а не ты мне.
– Ты – должен?
– Ты сделала меня почти счастливым – это еще никому не удавалось. Хотя все-таки для полного счастья я хочу быть уверенным, что с тобой ничего не... будет все в порядке.
– Антон, если уж суждено чему-то случиться – это случится. А пока нечего портить себе жизнь мыслями об этом...
– Ничего подобного! – возразил он, но Дина решительно попросила:
– Закроем тему, ладно? Это ерунда.
– Как скажешь. Я люблю тебя. – Эти слова звучали очень серьезно – так, что Антон сам почти испугался, вновь произнеся их, – но в то же время они так потрясающе точно описывали происходящее с ним, что, словно распробовав, он повторил еще раз, с нежностью: