– Спал, но не запомнил свой сон. У меня ощущение странное... как будто я оглушен, что ли... и ничего – никаких предчувствий, даже мыслей почти никаких... но, что еще хуже, я плохо чувствую... нашу связь.
Выговорив это, Антон оцепенел. Как она на такое отреагирует? Не решит ли, что он разлюбил ее?
– Хм... – только и сказала Дина.
– До этого я постоянно ловил твои сигналы, а сейчас ты будто куда-то ускользаешь. – В его голосе звучало хорошо замаскированное, но, конечно, не укрывшееся от нее страдание.
– Антон, интуиция тоже может притупляться... и нельзя же бесконечно быть настроенным на одну волну.
– Мне кажется, ты решила, что я... но я... у меня просто голова будто опилками набита. Меня точно заперли в тесной коробке, куда не проходит ни свет, ни воздух. Еще это похоже на болевой шок: вроде знаешь, что должно болеть, но пока не в состоянии принять эту боль целиком и тупо ждешь... понимаешь? – с надеждой закончил Антон.
– Да. Но, раз это шок, а не сама боль, стоит ли переживать раньше времени?
– Не знаю. Меня все это настораживает. Я хочу чувствовать тебя, хотя бы потому что так я скорее обнаружу опасность...
– Может, ее больше и нет? – осторожно перебила его Дина. – Посуди сам: сны вернулись к тебе уже дней пять назад. За это время с моей головы не упал ни один волос. Ни единого намека на ситуацию, представляющую угрозу для жизни...
– Сны становятся ярче, – совершенно разбитым голосом признался Антон.
– Становились. До последней ночи, правильно? Теперь они прекратились вообще. И ты перестал меня чувствовать. Не значит ли это, что опасность уже была максимальной, но миновала и теперь бояться нечего?
– Не знаю, – опять сказал он. – Но мне это совсем не нравится! Как и то, что ты говоришь об этом так спокойно.
– Нашел из-за чего переживать. Я теперь, может, до ста лет доживу, а ты дергаешься.
– Ты и так доживешь. Я не дам тебе умереть ни днем раньше, ясно?
– «Человек всегда велик в своих намерениях, но не в их выполнении. В этом и состоит его очарование».
– Ремарк! Даже я помню. Недавно перечитывал «Три товарища»...
– Не месяц ли назад?
– Именно.
– Ну да... мы даже тогда были связаны, – подытожила Дина. - А ты знаешь, что после двух месяцев молчания ты умудрился позвонить мне прямо в день рождения?
– Не может быть! – изумился Антон. – Следующий день был днем МОЕГО рождения!
– Почти не удивлена.
– А почему ты не сказала ничего, когда я позвонил?
– Что же я должна была сказать – «поздравь меня, кстати, у меня день рождения»?
– Насколько я успел узнать твою подругу Надю, это скорее было бы в ее духе.
– Да, непосредственность – ее конек. Я думала, что и мой, но мне до нее далеко.
– Никогда не видел, чтобы девушка так нежно и в то же время серьезно относилась к подруге. Ты даже говоришь о ней по-особенному... Много я бы отдал за то, чтобы ты так говорила обо мне.
Она засмеялась.
– Ну все, я побежала. Родителям обещала с уборкой помочь.
– И мне надо своим помочь на стол накрыть: вот-вот придут Валера, Ира и маленький Илюша. Они же сначала к нам...
– Удачно вам отпраздновать... и не забудь извиниться перед ними за меня.
– Хорошо. Тебе тоже – удачного знакомства с таинственным Лешей. Ты ведь оттуда, на такси?..
– Ну уж явно пешком по ночным подворотням расхаживать не стану. Не волнуйся за меня.
– Напиши, как вернешься, пожалуйста. Вряд ли я буду спать. Надеюсь, ты хорошо проведешь время...
– Честно говоря, не люблю клубы. Правда, Надя обещала какое-то феерическое огненное шоу... ну да ладно, какая разница... до скорой встречи...
Дина еще не подозревала, что эта самая встреча окажется куда более скорой, чем она ожидала...
Глава 3. «Огонек»
Самый большой из возможных рисков – не делать ничего.
Роберт Гойсуэта,
менеджер компании «Кока Кола»
– Как же замечательно открывать дачный сезон в такой приятной компании у костра, да еще и с шашлыками, – мечтательно проговорила белокурая Ира, жена именинника.