Леша глянул на нее неприязненно.
– Ну… наверное. Тебе хорошо рассуждать – ты жива и невредима. Надя говорила, тебе всегда так везло. Скажи, что тебя заставило сбежать оттуда прямо перед пожаром? Почему именно тебе посчастливилось иметь ангела-хранителя?
– Он появился совсем недавно, – слегка побледнев, отозвалась Дина.
– Ты хоть представляешь, что это такое – видеть смерть и понимать, что, возможно, прямо сейчас может не стать и тебя? В голове крутится, что ты толком ничего еще не успел…
– У Нади тоже так было. Причем задолго до трагедии.
– У Нади? – Взгляд Леши стал не то чтобы грустным – скорее, еще более ожесточенным. – Она вряд ли до конца поняла, что происходит.
– Расскажи мне все, – требовательно проговорила Дина и присела на край кровати.
– А, вот ты зачем пришла. Да что тебе рассказать… Все началось почти сразу после того как она поговорила с тобой. Надо сказать, она была очень тобой недовольна. – На его лице промелькнуло что-то вроде удовлетворения. – Сказала: «Ну вот, я так и знала, что этим закончится… теперь я собираюсь обидеться основательно!» – и надулась. Я ответил, не помню что. Меня жутко мутило. Кажется, она говорила тебе, в чем дело. Лучше бы мне вообще не становилось легче – тогда мы никуда не пошли бы. Но в какой-то момент я был почти в порядке… и все сложилось так, как сложилось.
Парень на сцене жонглировал огненными обручами, и вдруг… Я даже не понял, как это случилось. Наверное, он уронил обруч. Загорелась стена слева от сцены… потом пламя перекинулось дальше… Кто-то крикнул, что надо эвакуироваться, но – ты не поверишь – никто не воспринял это всерьез. «Что за чертовщина?» – спросил я. То есть, конечно, я сказал не «чертовщина», а другое слово, но я не буду его повторять, я стараюсь не ругаться при девушках. Надя восторженно ответила: «Погляди, как натурально!» И сзади крикнули: «Браво, отличное шоу!» Никто ничего не понял. Многие были пьяны. А мне было так плохо, что я мало что соображал. Казалось, все это происходит в каком-то сумбурном сне и ни капли меня не касается. Все начали паниковать, только когда заполыхала барная стойка и замигал свет.
Все вокруг заволокло дымом. Эвакуационный выход оказался заблокирован… охрана, кажется, растерялась и не проявляла должной расторопности… «Надо спасаться», – сказал я Наде. Она смотрела на меня ошеломленно, а потом вдруг взвизгнула, вырвала руку из моей ладони и бросилась куда-то в гущу дыма. Я вроде кинулся за ней. Уже тогда начал кашлять. Голова кружилась. Не знаю, как я на ногах держался. Дальше плохо помню. Было ощущение, что я мечусь, как зверь в капкане… вокруг было столько людей… все это напоминало политый кипятком муравейник. Я не мог найти ее. Кричал, звал, но все бесполезно, крики потонули в общем шуме. Я и сам-то себя плохо слышал. Потом наконец открыли запасной выход, и толпа хлынула туда. Я был среди них. Быстро приехали сразу несколько пожарных бригад и «скорая» – начали выносить трупы и тех, кто был без сознания. Я старался не смотреть на эти безжизненные тела. Я искал Надю среди живых – среди людей, которые вместе со мной вырвался из клуба. Паника не прекращалась. Кто-то бегал вокруг, рыдал, кричал… Я вообще так больше ее и не увидел. Ни живой, ни мертвой. – Леша судорожно сглотнул. – У меня перед глазами стало плыть… я упал… и все. И… и все.
– Она совсем не мучилась. Это была смерть от удушья, а не от ожогов, – произнесла Дина.
– Она побежала совсем не в ту сторону. У нее случилась истерика – думаю, ей было все равно, куда бежать. Если бы в момент открытия запасного выхода она была где-то рядом, то, может, успела бы… Но она бросилась в самую гущу пожара.
– Надя никогда не была приспособлена к неожиданным ситуациям, даже куда более безобидным. Сразу начинала нервничать, паниковать…
Дина осеклась – она пришла не для того, чтобы утешать Лешу, а уж тем более, говорить ему что-то неприятное о покойной подруге. Она зашла в палату, стараясь справиться с неприязнью к лежавшему в ней человеку. Он жаловался на ожог на лице, в то время как тело Нади покоилось на глубине шести футов под землей. И вот теперь Дина внезапно прониклась к Леше состраданием, чуть ли не симпатией. «Нет, не должно так быть. Я обязана держать чувства под контролем».
– Если бы я крепче держал ее за руку… – подавленно проговорил Леша.
Дина молчала. Потом вздохнула, точно сдаваясь, и медленно помотала головой.