– Мне она пыталась доказать, что жизнь у всех одинакова.
– Ну вот. А мне говорила, что ты особенная. И поклонников у тебя куча. И держишься ты всегда уверенно… И она безумно хотела быть на тебя похожей.
– Вот как…
– Разве ты об этом не догадывалась? – удивился Леша.
– Догадывалась. Но не ожидала, что она в этом признается даже себе, не то что кому-то еще. Мне Надя вечно заявляла, что у меня все не как у людей, что я странная и растрачиваю время на ерунду, вместо того чтобы радоваться жизни… – говорила Дина, сама не зная, зачем делится всем этим с посторонним человеком.
– Она тебя обожала, – повторил Леша. – Даже за то недолгое время, пока мы встречались, я успел понять это.
– Я и не думала, что она меня не любит.
– Она говорила, ты сотню раз ее выручала…
– Но в сто первый не выручила.
– Не могла же ты всегда быть рядом.
– Могла и должна была. – Дина поднялась и сказала:
– Хорошо, что мы все-таки познакомились.
– Да… я тоже рад, – не очень охотно признал Леша. – Извини, если был неприветлив. Я тебя заранее терпеть не мог.
– Это понятно. Я тебя тоже недолюбливала.
Он усмехнулся, но тут же поморщился и очень осторожно коснулся кончиками пальцев ожога на щеке.
– Я еще приду тебя проведать. Спасибо, что согласился поговорить. Знаю, насколько все это болезненно.
– Куда бы я делся, раз ты уже пришла, – проворчал Леша. – И все-таки в первую минуту я разозлился от того, какой ЗДОРОВОЙ ты выглядишь. И ощутил себя развалиной.
– Ты скоро выздоровеешь. И – «все мы испытываем боль, очутившись перед резкими контрастами».
– Чего?
– Ничего. Это Драйзер. Был такой. – Дина подумала о том, что дико устала от цитат. И вообще – от самой себя.
Какой бы начитанной она ни была, это никому ничем не помогало. И ей тоже – не поможет.
– Поправляйся. До скорого, – закончила она и вышла из палаты.
Все входящие от одного абонента
Глава 1. Прошлое не изменить
Все в мире было, кроме того, что есть.
Геннадий Малкин
– Она вечно говорила, что не знает меня. Выходит, и я ее не знала.
– Ты знала ее лучше всех.
– Раньше и я так думала.
Разговор происходил рядом с корпусом института, где училась Дина – в тот день она впервые после трагедии с Надей решила появиться там и начать сдавать зачеты. Антон встретил ее после и собирался отвести в ее любимую кофейню.
В последнее время Дина в основном сидела дома и старалась ни с кем, кроме него, не встречаться – только вот съездила пару раз к Леше. Ей явно не мешало хоть немного развеяться.
Они остановились у светофора.
– Тебя удивляет, что Надя восхищалась тобой? Меня – не очень. – Антон поцеловал Дину.
Дина, как это бывало частенько, пропустила комплимент мимо ушей.
– Она продолжала упорно внушать мне, что я неправильная и странная. Очевидно, Надя была сложнее, чем я предполагала.
– Ради Бога, но что ей оставалось? Сказать тебе: «Знаешь, ты супер, а я полный ноль, поэтому завидую тебе»?
– Леше она приблизительно этими словами все и выражала.
– Я знаю, ты не можешь не думать о ней. Но хотя бы перестань упрекать себя то за одно, то за другое. То ты не спасла ее, то уделяла ей недостаточно внимания, то теперь еще и плохо знала ее… Подумай лучше вот о чем. Вы были лучшими подругами. Ты несколько раз спасала ей жизнь. Ты часами сидела у ее постели, когда с ней произошло то несчастье на лестнице. Два раза ты сама чуть не погибла из-за нее – по пути в участок и… сейчас. Вы были тесно связаны, ты была готова на все ради нее. Думаю, она ради тебя тоже. Если бы у тебя была хоть малейшая возможность в этот раз…
– Но ее не было, потому что я уехала.
– Иногда мне кажется, что ты меня за это возненавидела.
– Нет.
– Если тебе противно меня видеть, я уйду.
Дина молчала. Антону резко перестало хватать воздуха. Тот, который ему все же удавалось получить, был густым, очень тяжелым и проходил в легкие с трудом. «Я никогда так не зависел от слов, мыслей и чувств другого человека», – с отчаянием, но и с некоторой гордостью отметил он про себя. Антон ни за что не пожертвовал бы своей любовью ради душевного покоя. Нет уж, хватит ему «спать». Он готов подставлять себя под эти пули бесконечно. Только бы и ей это было нужно. А она…