– Ты снова работаешь? – отозвался он. – Чего только не узнаешь!
– Ну, это громко сказано. Так, немного подрабатываю... Ты-то как?
– Сессию сдал. Это я уже, кажется, говорил.
– Говорил, – подтвердила Дина. – И я сдала.
– И ты мне говорила. Ты молодчина. Я тут тоже работаю потихонечку…
Степа замолчал: его удручало (если уж точнее – резало по самому сердцу) то, что они разговаривают как абсолютно не нужные друг другу старые знакомые, изредка перезванивающиеся для галочки. Как случилось, что они пришли к этому?
– Дин, я ведь все еще твой лучший друг? – выпалил он.
– Конечно, – незамедлительно отозвалась Дина.
– Я сейчас рассматривал фотографии, которые мы сделали в те три дня… так грустно стало.
– Вряд ли это была наша последняя фотосессия…
– Не делай вид, что ничего не понимаешь, ладно?
– И не думала.
– У тебя все хорошо?
– Да. А у тебя, кажется, не совсем – я правильно поняла?
– Совершенно, – не стал отрицать он. – Если честно, не знаю, зачем наступило это лето.
– «Значит, это кому-нибудь нужно».
– Ага, Маяковского я тоже помню.
– Извини, привычка. Я теперь стараюсь меньше сыпать цитатами. Это звучит смешно и никому ничем не помогает.
– Дин, я уезжаю до сентября.
– Хм, – ответила она вместо «куда?».
– Меня друзья давно в Питер зовут. У них, слава Богу, есть где жить… Денег я скопил…
– Значит, ты давно это задумал.
– Да нет. Копил я не на Питер.
Дина молчала. «Непостижимое искусство – не переспрашивать, – подумал Степа. – Кажется, им владеет одна она во всем мире. И ведь хочешь - не хочешь, а «расколешься».
– Ты будешь смеяться, – начал он потерянно, – а может, назовешь меня самонадеянным идиотом… мысленно, разумеется – вслух ты себе никогда такого не позволишь… в общем, я мечтал, что мы с тобой сможем съездить куда-нибудь отдохнуть вдвоем… А сейчас – просто душно стало в этом городе.
– Неудивительно, на улице жара.
– Ну да, ну да, именно это я и имел в виду, – улыбнулся Степа невесело. – Просто сессия позади, работа у меня не каждый день, видеть никого не хочется… у меня ощущение, что я все время брожу здесь в поисках себя и себя не нахожу.
– Тебе действительно полезно сменить обстановку, – немного помолчав, вынесла вердикт Дина. – Путешествия открывают второе дыхание.
– Вот и я так решил. С работой уже все уладил, кое-что смогу делать на расстоянии, присылать по почте… Я только хотел тебя попросить. Давай встретимся. А то в следующий раз получится только осенью… Мой поезд завтра днем.
– Ты прав, – сказала Дина, – надо увидеться. – Она сгребла со стола пачку сигарет и спрятала в карман джинсов. – Я только что ходила за покупками и даже не переодевалась. Так что я готова к выходу.
– Приедешь ко мне?
– Конечно. Жди.
Она появилась на пороге его квартиры уже через полчаса.
– Вещи начал собирать? – деловито осведомилась она, войдя.
– Нет еще. Успеется. Да мне много не надо… если что, куплю там. Не в чистое поле еду. – Степа не сводил с нее взгляда.
– И все равно – ты сказал, на два месяца… Надо как следует продумать, что брать с собой, – возразила Дина. – Я тебе помогу. Давай составим список…
– Да плевать мне на эти вещи. Дай я тебя обниму.
Она улыбнулась уголками губ и шагнула к нему.
– Я так соскучился… – прошептал он.
– Да… я тоже.
– Чаю в такую жару не предлагаю. У меня есть лимонад, устроит?
– Абсолютно.
Они расположились на кухне, Степа достал баночку арахисового масла:
– Как насчет этого?
– Ого! Оно у тебя еще есть.
– А как же. И сигареты на балконе… Все для Вас.
– Тогда давай я сделаю нам бутерброды.
– Как хочешь, – не стал возражать он: ему нравилось смотреть, как она хозяйничает у него дома – привычным жестом достает батон из хлебницы (помнит, что он всегда лежит слева), нож из верхнего ящика кухонного шкафа (ножи обычно располагаются по центру)…