– Верно, – отозвался Степа подавленно.
Он думал о том, что все потеряно: завтра он уедет и исчезнет с горизонта на два месяца, а когда вернется, они с Диной будут еще чуть дальше друг от друга. Со временем пропасть будет только увеличиваться, звонки станут еще реже, встречи – в лучшем случае несколько раз в год. Она будет рассказывать ему все меньше, чаще рассеянно улыбаться и избегать вопросов и по прошествии приличного времени – скажем, часа – с удовольствием уходить к тем, с кем ей комфортно, кто ничего от нее не ждет и не заглядывает с надеждой в глаза, заставляя испытывать мучительное чувство вины: «А вдруг счастье еще возможно?».
Дурацкая затея с этим отъездом, обругал себя Степа. Куда собрался, зачем? Жалкие потуги. Что там, что тут без нее тоска и темнота.
– Магическое число – три. Опять. Недавно перечитывала «Черного принца» Айрис Мердок – там любовь героев длилась три дня. Меня это число преследует.
– Ты… о нас с тобой? – Он не то чтобы оживился – скорее напрягся, всем телом подался вперед, тревожно глядя ей в глаза. – Скажи, что думаешь. Мне важно. Все-все.
– И о нас… и не только. Я думаю, все, что с нами происходит – неспроста. Не знаю, чем все это закончится – знаю только, что это будет безупречно закольцованная композиция.
Глава 3. Вата
Муки любви могут заставить меня закричать,
но не проснуться.
Мейсон Кули
– Ну что? Как?!
– О Боже…
Антон рассмеялся и пожал руку Коли.
– Ты здесь выполняешь функцию моих родителей?
– А? – не понял друг.
– Погляди, сколько взволнованных мамочек столпилось у этого корпуса. Все ждут результатов…
– Ты мне скажешь, как сдал английский, или нет?! – потерял терпение Коля.
– Восемьдесят три балла.
– Поздравляю! Это же последний экзамен?
– Да.
– Ну, значит, точно поступил! Пошли отмечать. Возражения не принимаются – зря я, что ли, пришел?! Пешком, между прочим: проветриться решил.
– А если б я «провалился»?
– Ты?! Ты бы не смог! Я в тебя верил.
– Спасибо, дружище… Ладно уж, отпразднуем. У меня даже деньги есть с собой… Погоди секунду, я наберу своим… – Антон достал сотовый, чтобы позвонить родителям и брату, и отметил про себя: Дина пока не написала…
Да, логично было бы объявиться самому и сообщить о результатах экзамена. Но… дело в том, что Антон с самого утра не чувствовал, что она с ним, что их сердца бьются в унисон… «Ох и посмеялся бы надо мной тот, кто прочитал бы мои мысли. Да тот же Коля – решил бы, что я сошел с ума, и полчаса катался бы по полу от хохота. Тоже мне – не чувствую ее, что еще за блажь? Им не понять…».
Он в сотый раз прислушался к собственным ощущениям, но все внутри него было будто обложено ватой. Антон подумал, что это состояние ему знакомо. Когда-то такое уже было…
– Эй, ну ты что не радуешься? – тормошил его Коля.
– Я радуюсь, – отозвался он отрешенно.
«Ну да, я почти поступил… но в списке моих приоритетов это не на первом месте… я и делаю-то все это только ради нее… где же она? Дина…». Натянутая между ними нить не дрогнула под слоем ваты.
– А, денег жалко стало? – рассмеялся Коля. – Так и быть, давай угощу! Повод-то шикарный.
– Разве не я должен угощать? Повод-то у меня… Так, что я хотел сделать? Позвонить…
– Этот рассеянный взгляд я узнаю. Я его уже наблюдал, когда мы отмечали мой дембель, – подметил друг.
– Надеюсь, мы не напьемся так же, как тогда, – пробормотал Антон, уткнувшись в телефон.
– Ха, да уж… у тебя что-то не то с Диной, да?
– Все хорошо… правда… Ну вот, хоть до мамы дозвонился. – Он поднес трубку к уху. – Алло, мам! Восемьдесят три… спасибо, мам! Спасибо. Да, курсы помогли, очень даже… да нет, сложно не было… ну… потом расскажу. Рад, конечно! Ага… ну все… я тут с Колей встретился, сейчас еще домой не иду. Валере звонил, но у него недоступен… ага, ну пока. Пока.
– Что, тоже спрашивает, рад ли ты? Голос у тебя больно унылый, – заявил Коля. – Что все-таки стряслось у вас с Диной? Я знаю, ничто другое не смогло бы омрачить для тебя такой день. Вы поссорились? Она ушла на свидание с другим?