– Так что стряслось с Надей? – напомнил Коля.
– Она тоже была тогда в клубе, – закурив, коротко информировал Антон.
– О нет! – воскликнул Коля. – Она вся в ожогах? Изуродована?
Ну вот, снова – никто не верит, что самое страшное может случиться не то что с тобой – даже с твоим знакомым.
– Хуже, намного хуже. – Антону почему-то тоже не хотелось произносить слово «смерть».
– О Господи! – дошло до друга. – Она…
– Да.
– Ужасная история. Такая молодая, такая живая… хорошо, что Дины с ней не было… они ведь были лучшими подругами!
– Да.
– Ладно, все, хватит о грустном, давай звони Дине! – резко перестроился Коля (не умел он долго печалиться).
В глубине души Антон почему-то боялся, что она не возьмет трубку, поэтому напряженно, но в то же время обреченно выслушал первые несколько гудков. Потом Дина все же ответила. Ее хрипловатое «алло» заставило его вздохнуть с облегчением и даже восторгом: ОНА…
– Дина. Привет.
– Привет. – Интонация слегка – именно слегка – вопросительная. Выжидающая пауза. Не такой она человек, чтобы спрашивать «в лоб».
– Восемьдесят три балла.
– Здорово. И на «три» заканчивается.
– Сакральное число?
– Ага. Ты молодец. А вот на душе у тебя что-то не то.
– Да… вата.
– Оглушение. Опять.
– Как ты меня понимаешь…
– Как перед той ночью…
– М-м… ох, нет! Та ночь ни при чем. Кошмары прекратились.
– В тот раз тебе тоже ничего не приснилось. Ну, неважно. Я сейчас Степу на вокзал провожала. Он едет в Питер к друзьям до осени.
– А-а… – Антон ощутил что-то похожее на жалость, но менее снисходительное – скорее, сочувствие с долей понимания. – Я, кажется, знаю, почему он уезжает.
– Я тоже.
– Дин, мы тут отмечать собрались мою сдачу экзамена… я буду у Коли. Еще Катя хотела присоединиться. Приедешь?
– А я не буду лишней?
– Конечно, нет – как раз же получается два плюс два, – рассмеялся Антон.
– А, за Катю решил взяться Коля. Мне ясно, – усмехнулась Дина. – Хорошо. Говори, куда ехать.
– Я люблю тебя…
Хоть Антон и понизил голос до шепота, Коля, возможно, услышал, потому что деликатно отошел на некоторое расстояние.
– Я тебя люблю. Ты растерян.
– Ненавижу это ощущение… отдаленности от тебя.
– Я скоро приеду. И никакой отдаленности больше не будет.
– Ну да. Все в порядке. Я маюсь ерундой. Прости.
– Это не ерунда. Говори адрес.
– А тебе точно хочется приехать? Может, ты бы хотела побыть вдвоем? Одно твое слово – и я прилечу к тебе… Или тебе вообще лучше сейчас одной?.. Я пойму…
– Я постепенно возобновляю общение с людьми. Месяц назад я предпочла бы тет-а-тет, но, думаю, сейчас компания мне даже на пользу. А еще… мы можем уехать к ночи. Вдвоем.
– Ты…
– Сегодня я буду дома одна. Вернее, надеюсь, что с тобой. Как ты на это смотришь?
– Ох.
Их вторая ночь. Наконец-то. Касаться ее, утонуть в ней, уснуть с ней и проснуться… это лучший подарок. И в этот раз расплаты не будет, все кошмары позади, теперь – только он и она…
– Я… мне не терпится тебя увидеть!
– Так ты согласен?
– Еще бы я не был согласен! Если я скажу, что жду с нетерпением, это будет колоссальным приуменьшением.
Облегчение наступило. Появилась надежда на лучшее. Но… вата осталась.
«Нет, это совсем не похоже на то, что было той ночью, – убеждал себя Антон. – Даже не близко! Хватит этих предчувствий…»
– Ну что, надоело наконец миловаться по телефону? – осведомился Коля. – Вот приедет – и все обсудите. И ваши горячие взаимные чувства в том числе.
– Ага…
– Ну конечно, я знаю, о чем ты думаешь – мне не понять. У меня нет такой любви. Но, может быть, благодаря моей находчивости, сегодняшняя встреча обернется переворотом в моей личной жизни, – подмигнул Коля.