Катя посмотрела на них как на сумасшедших и снова отвернулась.
«Ага. Дина тоже это чувствует. Сегодня третье июля… магическое число – три… надеюсь, это не будет что-то ужасное… Кошмаров и предчувствий не было. Или то, что сейчас, и есть предчувствие?!»
Будто в ответ на это вдруг грянул гром.
– Вот только грозы не хватало, – как-то осуждающе произнес водитель, и Антон почувствовал себя виноватым в том, что втянул в эту историю еще одного человека.
«В какую еще историю? Он просто подвозит нас, это его работа, и мы хорошо заплатим, – одернул себя он тут же. – Почему мне кажется, что что-то обязательно должно случиться?! Что за навязчивая идея?»
– Простите, а давно вы водите машину? – вдруг спросила Дина.
– Я? – слегка удивился водитель. – М-м… почти девять лет. А в чем дело? Здесь, конечно, дорога не очень – так я тут ни при чем… не будь у меня опыта, меня не взяли бы таксистом, м?
– Конечно. Я не хотела вас обидеть. Наоборот, хотела сказать – вы очень легко едете, просто на редкость.
– А, спасибо. Обычно пассажиры не обращают на это внимания, – просиял водитель.
– А меня укачало, – заявила вдруг Катя. – Мне срочно надо выйти.
– Мы очень спешим. Сейчас не до капризов, – огрызнулся Антон, не выдержав: Катя начала нервировать его не на шутку.
– Какие капризы, меня тошнит! – взвилась она. – Остановите машину!
– О Господи…
Водитель съехал на обочину, и Катя вылезла из автомобиля, от души хлопнув дверцей перед носом у Дины.
– Ты не против, если я воспользуюсь случаем и пересяду вперед? – будто не заметив этого, обратилась та к Антону. – Я вроде бы помню дорогу дальше. Если что – думаю, ты увидишь отсюда...
Катя тем временем торопливо скрылась за деревьями.
– Надоело с ней сидеть? – усмехнулся он. – Хочешь, давай ее вперед посадим, а сами поедем вместе на заднем? Может, ее как раз меньше укачивать будет. Говорят, это как-то влияет…
– М-м… нет. Лучше я впереди, – прервала его Дина.
В душе Антона шевельнулось что-то недоброе.
– Почему, объяснишь?
– Никаких особых причин. Просто хочу вперед.
– Ладно. Думаю, Катя не будет возражать.
– Еще бы – ей же рядом с тобой сидеть. Пусть порадуется.
Антон непонимающе пожал плечами.
Они вылезли из машины, и Дина внезапно прижала его к себе.
– Я люблю тебя. Помни это.
Он сжал ее в объятиях крепче обычного: спонтанное признание обожгло его, и ему захотелось ощутить Дину настолько близко, насколько это было возможно. От переизбытка чувств даже стало трудно дышать.
– Я тебя очень люблю, Дина. Не представляешь, как…
– Разумеется, представляю.
На пару секунд их губы слились в горячем поцелуе, потом Дина открыла дверцу машины и нырнула на переднее сидение. Антон занял ее прежнее место – обнаружив это, вернувшаяся Катя просияла. Она выглядела посвежевшей и явно начала трезветь.
– Ну, все! Даже не тошнило! Подышала свежим воздухом – и все прошло! – сообщила она удовлетворенно. – Я немного прошлась тут. Недалеко, правда, потому что фонарей нет, темно…
– А я думал, потому что мы очень торопимся, – проворчал Антон. – Садись.
– Какие уж тут фонари, мы почти в чистом поле, – заметил водитель. – Опять гром, слышите? Успеть бы до грозы…
– Уже скоро, – сказал Антон. – Думаю, не больше десяти минут. Ох, и как же там Ира? Как назло, Валера перезванивает, но я сбил. Не знаю, что ему сейчас сказать, позвоню, как что прояснится…
– Не переживай – уверена, все будет отлично, – попыталась подластиться к нему Катя, но Антон не ответил.
– Куда сейчас поворачивать? – спросил водитель.
– Налево, – отозвалась Дина, прежде чем это сделал Антон, и, обернувшись, бросила на него вопросительный взгляд.
Он хотел подтвердить и похвалить ее память, но вдруг произошло нечто странное. Он ощутил, что куда-то проваливается. Его будто вытягивали из собственного тела – ничего подобного он раньше не чувствовал, но даже не успел запаниковать: сознание потухло резко, точно кто-то выключил свет.