А когда приходит время забирать Николь, в груди зажигается огонек предвкушения. Что вот, наконец, я её увижу. А потом я вспоминаю наш последний разговор, и от былого настроя не остается и следа.
Устало потираю вески и тяжело выдыхаю. Черт, когда же я успел к ней так привязаться? Когда эта девушка стала так важна для меня? Не как цель или очередная прихоть, как это было изначально, а по настоящему?
По пути в клинику морально готовлюсь ко всем вариантам развития событий. Впредь до того, что Николь могла все вспомнить. В таком случае даже моей изворотливости будет недостаточно, чтобы как-то объясниться.
Но вместо ожидаемой мною истерики или кучи обвинений, Николь молча бросается ко мне в объятия, как только я вхожу в палату. Ее тонкие ручки обвивают мою талию, а голова прижимается к груди. Наверное, ей даже слышен стук моего сердца сейчас.
- Эй, ты чего? - заглядываю в бездонные глаза, когда малышка отрывается от меня.
- Прости меня, - шепчет и утыкается носом в мою шею. - Я много думала, пока была здесь… Ты ведь мой единственный близкий человек… Ты заботился обо мне… А я…я такая эгоистка, - слышу всхлип и обнимаю Николь крепче.
Знала бы ты, какой эгоист я. Даже и сравнивать не стоит. Но вместо этого я говорю совсем другие слова.
- Нет, милая, ты просто запуталась. Тяжело пытаться продолжать жить, как раньше, при этом ничего не помня о своем прошлом. Я это понимаю. И ты пойми. Но я не хочу тебя отпускать...просто не могу.
- И не надо. Я передумала. Я хочу остаться с тобой.
Рассматриваю её лицо, пытаясь понять, не игра ли это все? Не врет ли она мне, чтобы потом манипулировать? Но не замечаю и намека на ложь. Её слова искренни, как и она сама. Моя девочка. Только моя! И Ничья больше! Диккер её не заслуживает!
Вдруг Николь становится на носочки и касается своими губами моих – нежно, мягко, осторожно...будто пробуя, понравится ли ей. Прикрываю глаза и не шевелюсь, наслаждаясь её близостью.
Она несмело целует меня – лишь легкое прикосновение, а я уже готов бросить весь мир к ее ногам.
Проворные пальчики зарываются в моих волосах и сжимают их, требуя большего. И мне не нужно сейчас разрешение, чтобы впиться в ее губы со всей страстью, что кипит в венах с тех пор, как переступил порог палаты. Она сама дала его мне, поцеловав меня. Сама пожелала этого. И она получит то, чего так хотела.
Углубляю поцелуй, и из ее уст вырывается сдавленный стон. Продолжаю терзать её мягкие губы, кусаю их, оставляя ранки, не в силах себя остановить. Какая же она вкусная…сладкая. Такая, какой я себе её и представлял.
С трудом останавливаю себя, чтобы не зайти дальше. Я чувствую, она еще не готова.
- Поехали домой, - говорю осипшим голосом, до сих пор не веря в то, что сейчас произошло. Она поцеловала меня. Сама.
- Да, поехали, - Николь начинает собираться, а я лишь наблюдаю за ней. Она почти на меня не смотрит, а когда ей нужно переодеться, смущенно просит меня выйти из палаты.
Глава 15
Николь
Когда мы входим в квартиру, я нахожу ее в идеальной чистоте. Ни следа того беспорядка, который я оставила здесь. Единственное отличие – нет больше того изобилия статуэток на каждом углу.
Что было в тот вечер, когда Джон ушел и запер меня, я даже вспоминать не хочу. Наверное, самое ужасное – это чувство зависимости от кого-то. Понимание, что ты не сможешь ничего сделать, если тебе не разрешат. И в тот день я его ощутила на все сто процентов.
Что на меня нашло в больнице – не знаю. У меня столько всего накопилось, чтобы высказать Джону… Но едва увидев его, бросилась к мужчине в объятия.
Мне было просто необходимо его обнять…почувствовать тепло человека, которому я не безразлична...и я лишь следовала своим желаниям. Это был мгновенный порыв, из-за которого я теперь не знаю, как себя вести с мужем.
- Нужно поговорить, - тихо произношу, и Джон кивает мне в знак того, что услышал меня.
Но я не успеваю даже начать разговор, как он опережает меня.
- Я не умею извиняться, Николь. Поэтому вот, - он протягивает мне какой-то ключ и банковскую карту на мое имя. - Не хочу, чтобы ты чувствовала себя зависимой от меня.