Моих воспоминаний.
Тех, которые я так долго ждала.
Они обрушиваются на меня вихрем, увлекая за собой совершенно в другой мир.
Абсолютно непохожий на тот, в котором я живу сейчас.
В мир с красными конвертами.
Незнакомцем.
Слежкой.
И моим побегом в неизвестность.
И все равно в самом конце я вновь вижу эти глаза.
Черные.
Такие черные, словно гранит. Глаза, в которых я, кажется, утонула ещё тогда, при первой нашей встрече.
Ни сегодня.
Ни вчера.
А очень-очень давно.
В моей прошлой жизни.
- Что ты, Николь? – сильные руки опускаются на моё лицо, бережно его обнимая, поглаживая жёсткими подушечками пальцев, необратимо захватывая его в свой плен.
- Что ты? – спрашивает он меня, даря одновременно безграничную нежность и частичку своего безумия.
А что я?
Что? Я?
А я лишь беззвучно открываю и закрываю рот. Не могу сказать. Не получается!
Слова застыли на кончике языка.
Рассыпались на мелкие осколки, так и не прозвучав из моих уст.
Потому что внутри все горит ярким пламенем. Красным. Искристым.
И с оттенками моей боли.
Я так устала. И так хочу, чтобы все стало на свои места.
Только вот не знаю, как это сделать.
И никто не знает.
Даже он. Мужчина, что стоит сейчас передо мной.
- Я хочу… своё имя назад, - мой голос звучит словно издалека. Будто я лишь стала случайным свидетелем разговора. И не я произнесу сейчас те слова, которые, возможно, навсегда изменят мою жизнь.
- А затем… - замолкаю на секунду, решаясь на последний шаг. Одна фраза. И время не повернуть вспять. Всего несколько слов, которые не заберёшь назад. - А затем я хочу развод, Кайл.
Пальцы, которые лишь миг назад нежно касались моих скул, вдруг резко сжимаются, превращаясь в ловушку.
В ловушку, из которой не сбежать.
Они держат и не отпускают.
Вынуждают трепетать.
Покрываться испариной от страха.
И таять.
Таять, напрочь забывая о своих словах.
- Что ты… - не успеваю договорить, как мои губы сминают в жёстком поцелуе. В поцелуе с привкусом крови и как будто обречённости.
Чужой язык вторгается в мой рот, ласкает с напором, будто знает, чувствует, что это наш последний раз.
Последний раз, когда я позволю этому случиться.
Наглые руки срывают одежду, оголяя вслед за душой и тело. Касаются меня, оставляя на коже горящие следы. Следы, которые будет не так просто смыть.
- Это ничего не изменит, - шепчу, изнывая от желания.
Чтобы касался меня.
Чтобы целовал.
Господи! Это слишком сладкая мука!
- Ничего не изменит лишь то, что я люблю тебя, Николь.
Шорох одежды и я оказываюсь на постели, прижатая горячим телом.
- И то, что ты моя.
- Я не… - хочу возразить, сказать, что я больше не принадлежу ему. Что он не может вновь сделать то, что сделал тогда. Не посмеет!
Но глубокий толчок вырывает из меня протяжный стон, заставляя выбросить все лишние мысли из головы.
Глава 41
Николь
Когда я просыпаюсь, за окном уже темно. Тело сладко ноет, напоминая о том, что с ним творили искусные руки всего несколько часов назад.
Что же, это неплохой конец перед тем, начать всё с чистого листа.
Поднимаюсь с постели, с грустью оглядывая место своего очередного… падения? Греха?
Плевать.
Набрасываю на себя одежду и осторожно выхожу в коридор. Бесшумно. Не включая свет. На носочках. Словно воровка.
Прохожу в гостиную, озарённую мягким светом потрескивающего электрокамина, и заворожено смотрю на него. Мирно горящее пламя притягивает взгляд и гипнотизирует. На душе сразу появляется чувство домашнего уюта. Такого, который, наверное, можно ощутить лишь в кругу настоящей семьи.