С потрясающим мужчиной, потому что каждый раз, просыпаясь, я чувствую дикий голод, ведь мое тело требует продолжения.
Я не знаю, было ли это на самом деле в моей жизни. И не могу быть уверена абсолютно ни в чем. Но мне чертовски сильно хочется верить, что это мои воспоминания, которые начинают потихоньку возвращаться в мою голову. И хоть убей, но я готова на все, чтобы получить каждое из них.
Я вылетаю из комнаты и бегу босыми ногами по холодному полу в душ, чтобы остудить свои мысли.
Мне это нужно.
Прямо сейчас.
Ведь я не железная.
Я тоже человек.
Хоть и без воспоминаний.
Это невыносимо – быть пленницей одного и того же дня в своем сне. Проживать из ночи в ночь один и тот же момент и не знать, что было дальше. Быть словно зрителем в театре. Только вот вместо пьесы – отрывок моей жизни. А в каждом акте, будто на повторе, один и тот же миг.
Горячие струи воды расслабляют меня. Они ласкают каждый миллиметр кожи, даря неземное наслаждение. А еще успокаивают.
И мне больше не страшно увидеть вновь ту же картинку во сне. Потому что я знаю: однажды я обязательно все вспомню. И тогда эти ведения перестанут преследовать меня.
Вытираюсь махровым полотенцем и накидываю на голое тело тоненький халатик. Выхожу из просторной ванной и иду на кухню, на которой абсолютно всегда чувствую себя комфортно.
Даже странно, ведь мы с Джоном всего две недели живем в этой квартире. С тех самых пор, как сели в самолет и променяли Дублин на Сан-Франциско. Но здесь было так уютно, что я уже успела прикипеть всей душой к новому месту.
А кухня – мой персональный рай. Готовлю или же просто сижу, читая книгу, – не важно. Мне там хорошо. А чашка зеленого чая с жасмином после очередного странного сна – неотъемлемая часть моей новой жизни.
Почему именно этот момент мое подсознание демонстрирует мне каждый раз? Неужели в моем прошлом не было ничего более запоминающегося, чем секс?
Мои размышления в одиночестве нарушает Джон. Он входит вальяжной походкой в одних шортах, что сидят низко на бедрах, прикрывая рукой глаза от света.
Я любуюсь мужским телом, пока он не видит. Рассматриваю кубики пресса, родинку на плече, стальные бицепсы на руках и, конечно же, рыжую бороду, которая так и манит потрогать ее. Но как только взгляд Джона находит меня, я отвожу глаза.
Да, он красив, и сейчас, после того сна, я желаю его, как никогда, но я не простила его. И сблизиться с ним сейчас будет означать, что я отпустила ситуацию. Забыла. И мне не важно, что было в прошлом. Только вот это совсем не так.
Он садится возле меня и внимательно рассматривает. Тонкий халатик едва прикрывает четверть бедра, а в районе груди шелковая ткань совсем не скрывает так не кстати затвердевшие горошины.
- Чего ты стесняешься? - охрипшим голосом после сна интересуется он.
- С чего ты взял? - выгибаю бровь, пытаясь казаться удивленной.
- Ты можешь смотреть сколько захочешь и не отводить взгляд, боясь, что я замечу. Это нормально, Николь. Ты женщины, а я мужчина. И мы живем под одной крышей.
Хочу встать и уйти, но Джон тянет меня за руку, и я падаю к нему на колени. Халатик предательски распахивается, обнажая те немногие участки тела, что были скрыты под ним. Пытаюсь запахнуть его, но мужчина не дает мне этого сделать. Он буквально вжимает меня в себя и я попой чувствую его эрекцию.
- Пусти, - практически пищу. Не готова я спать с ним. Даже если слюни пускаю на его тело. И даже если он мой муж.
Не могу пока и точка. И не только из-за того, что он виноват, что я чуть не отправилась почивать к ангелам.
- Не хочу, - произносит мне практически в губы и закуривает сигарету.
- Пожалуйста.
- Николь… - с его уст мое имя звучит порочнее некуда. - Я соскучился, милая. Мне надоело жить, будто мы соседи, а не близкие друг другу люди.
- Мне нужно время.
- Я тебе его дал.
- Мне нужно больше.
- А если я скажу нет? - его ладони обжигают кожу, но я словно не замечаю этого и продолжаю играть с огнем.