В те годы я измотал отцу много нервов, но ведь каждый раз, когда он порол меня, ему всегда было в несколько раз больнее, чем мне. Я был его единственным сыном, его продолжением рода, его самым любимым ребенком. К сожалению, я понял эту любовь только через время, когда сам стал отцом.
Я мысленно порадовался за Эву, ведь у нее есть и мама, и папа. А я в свои восемнадцать лет наполовину сирота. И хотя в моей жизни особо ничего не менялось от отсутствия отца, но кто знает: возможно, сейчас мы общались бы лучше, и он давал мне каждый день жизненные советы, по-прежнему много сквернословил и отвешивал подзатыльники за дело. В любом случае, ощущение пустоты не заполнит ничего, а отсутствие отца было моей личной пустотой. Эва еще не знала, что такое пустота, и меня это немного утешало.
Я уже не помню, что именно написал в ответном письме, но это были сумбурные мысли, которые я так и не смог собрать в кучу после бессонной ночи. Помню лишь, что я верил в мастерство врачей, и выражал надежду в то, что операция, которую сделают ее маме поможет раз и навсегда избавиться от злосчастного недуга.
Глава седьмая
Моя дорогая Эва,
Я боялся тревожить тебя, зная, что твоей семье приходится нелегко. Я постоянно думаю о письме с несчастной вестью, которое пришло мне той осенью, и остается только гадать, что происходит в твоей жизни сейчас. Я переживаю за тебя и твое состояние. И мне самому очень тяжело, когда каждый раз я прохожу мимо почтового ящика и вижу в нем только газеты и квитанции.
Пожалуйста, найди в себе силы и напиши мне ответ. Так я хотя бы буду спокойнее, потому что жить в неведении для меня мучительнее всего. Прости меня, если потревожил или задел за живое. Я не хотел причинять тебе боль и ворошить прошлое, однако знай, что я все еще твой верный друг, и я очень переживаю за тебя и твою маму.
Порадую тебя тем, что происходит в моей жизни. Мы с Олей ждем ребенка. Когда я доучусь в академии, то останусь в ней преподавать. Сейчас же я беру подработки, стараюсь совмещать с учебой. Тяжело, но зато в доме есть деньги. У меня все складывается более-менее удачно. Я надеюсь, что у тебя тоже все пошло на лад. Ведь рано или поздно все становится на свои места, ты сама мне это говорила, я помню.
Верю, что получу от тебя добрые вести.
Твой друг Адам.
13 декабря 1992
Я не знал, как обычно поступают люди в таких ситуациях. Когда у близкого тебе человека случается несчастье, нужно либо поддерживать его, либо оставаться в стороне и не тревожить. Я отправил Эве несколько писем, однако за три года мне не пришло ни одного ответа. Вероятно, случилось что-то нехорошее, иначе бы она смогла написать хотя бы пару строк, чтобы успокоить меня.
Тем временем моя жизнь проходила мимо. Конечно, в ней было много счастливых и беззаботных моментов, все шло своим чередом, но, увы, не так, как хотелось бы мне. Изредка я вспоминал об Оле, мне хотелось связаться с ней, узнать, как у нее дела. Наверное, она вышла замуж за то, кого полюбила тогда, и до сих пор с ним счастлива. Я не знаю, но очень бы хотел знать.
В письме, что я написал Эве, в этот раз не было ни капли лжи. На третьем курсе я встретил женщину, – ее, на удивление, тоже звали Оля – которая была полной противоположностью моей первой любви. О таких обычно говорят: ни рыба, ни мясо. Она была недурна собой, не глупа и трудолюбива. Правда с внешностью ей не особо повезло, одним словом, ничего эффектного в ней не было. Однако Оля любила меня так, как ни одна другая до нее. Она относилась ко мне с заботой и нежностью, которым позавидовал бы любой мужчина. Оля была старше меня на пару лет, и однажды даже побывала замужем, но об этом неприятном факте я узнал от ее деревенской мамаши в день нашей помолвки. Она действительно ждала от меня ребенка, вот только жениться на ней я не хотел. Я ее не любил. Осознавая весь груз ответственности за свой поступок, я, конечно же, предложил ей выйти за меня. Но это предложение было вызвано чувством долга, никаких иных чувств я к ней не испытывал.
Но кое в чем она была схожа и с моей мамой. В любопытстве. Однажды я застал Олю, роющуюся в моих письмах. Узнав о существовании Эвы, жена закатила мне скандал по стандартному сценарию, назвала изменщиком и негодяем и уехала к маме на неделю. Дольше она не выдержала. Я даже не стал ничего ей объяснять или доказывать, потому что мне было все равно. Однажды я даже попробовал поговорить с ней о разводе, потому что не мог больше терзать ни себя, ни ее, но она дала понять, что наложит на себя руки, если я ее брошу. Нашему ребенку, кстати это был мальчик, было тогда несколько недель отроду, и я не стал рисковать двумя судьбами сразу.