Выбрать главу

Она беззаботно лепила снеговика прямо на тропинке; в такое время по ней редко ходили люди. Я остановился перед снежной фигурой: для того чтобы пройти и провезти санки мне надо было обогнуть ее творение по сугробу, но мне не хотелось этого делать из принципа.

- Какой отвратительный снеговик! – только и смог сказать я.

Подняв санки в воздух я со всей силы, которой только располагал, снес снеговику недолепленную голову, затем туловище. Завершил я свое злодеяние ногой, которая не болела, просто растоптав останки снежного человека. Эва все это время просто стояла рядом, не произнеся ни слова и не пошелохнувшись.

- Так-то лучше! – язвительно подытожил я и с этими словами прошел дальше по тропинке.

Я был настолько рад своей маленькой мести за ненавистное соседство и ужасное прозвище, что даже не обернулся, хотя мне было жутко любопытно, в каком состоянии сейчас находится Эва. Я прошел всего несколько метров, как вдруг мою ногу пронзила жгучая пульсирующая боль, настолько сильная, что слезы просто сами покатились и глаз. Я медленно опустился на санки и завыл от нестерпимых ощущений, которые будто отделяли мою ногу от тела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот момент ко мне подбежала Эва.

- Что с тобой? – взволнованно спросила она.

- Ничего! – рявкнул я сквозь слезы. – Иди отсюда, пока я тебя в сугроб не выбросил!

Она убежала. Я думал, что насовсем, но как оказалось, она позвала мою маму. Мы жили в небольшом частном секторе, где все знали друг друга. Мама примчалась через пару минут, взяла меня на руки, попросив Эву покатить санки. Одноклассница послушно засеменила вслед за нами.

Дома меня раздели и положили на кровать, укрыв одеялом. Эва ждала на пороге. Мне было очень стыдно за то, что ей пришлось наблюдать такую унизительную картину моего бессилия. А еще я видел, как мама отрезала большой кусок пирога, завернула его в бумагу и вручила моей однокласснице. Это был мой кусок. Мой кусок пирога, который я так мечтал съесть, вернувшись вечером с прогулки. Я возненавидел Эву еще больше. Настолько сильно, что в одну секунду моя нога резко перестала болеть.

Тогда я еще не знал, что этот день станет отправной точкой моей безграничной привязанности к несуразной растрепанной отличнице, заполучившей большой кусок моего любимого пирога.

Глава первая

Дорогая Эва,

 

Я до самого конца не верил тебе и думал, что ты просто пошутила и не уедешь навсегда. Но сегодня я проходил мимо твоего дома и видел, как какие-то люди вносили большие сумки и разгружали фургон. Я понял, что это новые жильцы, и мне стало грустно. Надеюсь, ты скоро приедешь в гости, без тебя здесь скучно, и я всегда тебя жду.

У меня все в порядке. Я уже успел схлопотать первую двойку по математике. Это все потому, что математику теперь ведет какой-то злой усатый дядя, я даже имя его не помню. А еще от него пахнет потом и дешевым одеколоном. Меня это раздражает. Я сижу за партой один, ко мне пока что никого не посадили, но несмотря на твое отсутствие меня по-прежнему называют Адамом. А что, теперь мне это даже нравится. Пожалуй, это будет мой псевдоним. Многие известные писатели писали письма под псевдонимами, даже Чехов. Это я запомнил на уроке литературы.

Расскажи, как тебе новая школа? Подружилась ли ты с кем-нибудь? Этот южный город, какой он? Мне говорили, что в сентябре там очень жарко.

В конверте ты найдешь подарок тебе ко дню рождения, правда не знаю, когда ты получишь мое письмо. Эту открытку я купил в твоем любимом букинистическом магазине. Пускай она напоминает тебе обо мне.

Не забывай писать мне, и в конце письма обязательно указывай дату. Пройдет много лет, и благодаря этой переписке мы не забудем ничего, что происходило с нами.   

Я с нетерпением жду ответа!

 

 

Твой друг Адам.

 

10 сентября 1983

 

 

Конечно, бумаги я истратил много, по большей мере из-за своей безграмотности и неумения формулировать мысли. Узнав, что я пишу письмо подруге, мама похвалила мою инициативу и предложила свою кандидатуру на роль личного редактора. Я поблагодарил ее, но мягко отказался, сказав, что я уже не пятилетний мальчик и пишу достаточно грамотно. На самом деле я просто не хотел, чтобы она узнала про мою позорную двойку в начале года.