— Дорогая, почему ты не сказала раньше о том, что Джек твой парень?
Смотрю на Джека, который широко улыбаясь, сидит за столом, и еле сдерживаюсь, чтобы не ударить его чем-нибудь потяжелей. Да вот и рассказали всё аккуратно. Бомба взорвалась буквально в моих руках.
— Э… я как раз собиралась вам рассказать, — отвечаю я, устраиваясь на своём месте, напротив Джека, — просто не успела.
— И давно вы вместе? — спрашивает мама, переводя взгляд с меня на Джека и обратно. Пока не понятно рада она или нет, обеспокоена или зла.
— Ну…
— Кажется, что всю жизнь, — отвечает Джек, подмигнув мне.
— И правда, но вы ведь всегда были только друзьями? — мама спрашивает так, словно мы встречались всё это время, что дружили и не сказали ей.
— Говорят, что самая сильная любовь получается из дружбы, — знающим тоном произносит Джек, словно перед приездом он прочитал все книги из цикла «Что делать, если ты влюбился в лучшего друга?».
— Марта, прекрати их допрашивать, пусть они сами разберутся в своих отношениях, — говорит папа, чем заслуживает мой благодарный взгляд. — Вспомни, какие мы были в их возрасте.
Это упоминание заставляет маму улыбнуться, и она всё же прекращает свой допрос. Но потом я понимаю, что ещё не всё закончилось лично для меня. После она обязательно найдёт время и допросит меня по всем пунктам.
— Добро пожаловать в наш дом, Джек и приятного аппетита, — произносит мама вежливо, тем самым давая всем разрешение начать ужин.
Вечер проходит относительно спокойно. После нескольких бокалов мама, наконец, расслабляется и больше не встречает каждую реплику Джека этим странным выражением лица, спрашивающим кто он такой, и что делает рядом с её дочерью. Джек источает своё обаяние, словно благоухающий цветок. Я практически не разговариваю, только наблюдаю за тем, как мои самые близкие и любимые люди находят общий язык. Всё прошло лучше, чем я ожидала, поэтому я могу с облегчением вздохнуть.
После ужина мы с мамой убираем со стола, и как предполагалось она начинает свой разговор, который я и ждала.
— Знаешь, я не против Джека. Он всегда был с тобой рядом. Так что я привыкла. Просто странно, что теперь вы не просто друзья. И если быть честной, то я думала, что ты встретишь кого-то другого. Но если Джек делает тебя счастливой, то я рада. Он хороший мальчик. Ты же знаешь, что я люблю тебя, — мама прекращает мыть посуду и смотрит на меня, — мне важно знать, что ты счастлива. Ты уверена в нём? Думаешь, он сделает тебя счастливой?
— Он уже делает, мама, — говорю я, — я люблю его, и он меня тоже любит.
— Тогда пусть так и будет, — она кивает, и я подхожу к ней, чтобы обнять.
— Спасибо, мне было важно, чтобы вы нашли общий язык.
— Я приму всё, что делает мою малышку счастливой, — она целует меня в лоб и возвращается к посуде. А я иду в гостиную, где папа разговаривает с Джеком возле камина.
— А вот и моя дочурка, — слегка пьяным голосом произносит отец, и прижимает меня к себе. — Я рад, что вы двое, наконец, закончили свои игру в дружбу. А я всегда говорил, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы. Только секс. Но сегодня ночью вы будете спать в разных комнатах. Так и знайте. Хоть я и знаю, что за пределами этого дома вы точно не обходитесь только объятиями. Но не хочу, чтобы в моём доме происходило нечто такое. Для меня моя Маккензи всегда будет малышкой.
— Конечно, сэр, — Джек кивает, — я с вами согласен.
— Ну, вот и славно, а если решишь пересечь коридор, то знай, что я опытный охотник, — со смешком произносит отец, и отпускает меня из своих объятий, — пойду спать, что и вам советую.
— Хорошо, пап, спокойной ночи.
— И тебе, детка.
Папа поднимается по лестнице в родительскую спальню, а мы с Джеком остаёмся одни.
— Поверить не могу, что ты и правда, приехал. Я хотела всё рассказать им постепенно, а ты взял и вывалил на них всё, — говорю я, подходя к нему ближе. — Ты такой хулиган, Джек Хастлер.