– Рейчел… без ума от тебя, – вдруг выпалила Бекки. Ей стало интересно, что он скажет на это.
Рейчел никогда не имела такого успеха у мужчин, как сама Бекки, и, возможно, этот самец привлек ее именно своей откровенной сексуальностью. Бекки подумала о том, что, если уловит в его ответе легкое пренебрежение…
– Это она тебе сказала? – Джонни устремил на нее прямой немигающий взгляд, так что Бекки стало неуютно.
Она никак не могла понять, почему так нервничает в его присутствии. Может, дело в его репутации? Или во внешности? А может, в его костюме, поневоле вызывающем в ней ассоциацию с волком в овечьей шкуре?
– Да. Она сама мне сказала.
Он улыбнулся, и Бекки с изумлением обнаружила, что, помимо сногсшибательной внешности, он обладает огромным обаянием. Неудивительно, что Рейчел увлеклась им, притом очень серьезно. Если бы не Рейчел, подумала Бекки, она бы и сама не прочь была пофлиртовать с ним. Разумеется, ни о каких серьезных отношениях, тем более о замужестве, с Джонни Харрисом не могло быть и речи. Но легкий роман, флирт – почему бы нет? Это наверняка было бы волнующим эпизодом. Да, если только не выяснится, что он и есть тот самый маньяк-убийца, чего так опасалась Элизабет.
– Твоя сестра – удивительный человек.
Бекки прогнала прочь атаковавшие ее страхи.
– Я знаю. И рада, что ты это понимаешь.
Джонни как завороженный вновь устремил взгляд в окно, отхлебнул еще чаю и обернулся к Бекки:
– Рейчел говорила, что ты разводишься. Мне очень жаль.
– Спасибо. – Бекки собралась с духом. Если она хотела узнать настоящего Джонни Харриса, не стоило ходить вокруг да около. Светская беседа обязательно заведет в никуда. – Надеюсь, ты не истолкуешь мои слова как грубую попытку вмешаться в ваши отношения, но я хочу сказать, что сестра очень дорога мне. Ты… она… – Несмотря на отчаянные усилия, Бекки опять разволновалась. – Вы такие разные.
– Ну, на первый взгляд, пожалуй. Но твоя сестра обладает редким даром смотреть в глубину.
– Между вами пропасть в несколько лет.
– Меня это не смущает. Для меня она молодая женщина.
Мимолетная улыбка, сопровождавшая его слова, повергла Бекки в смущение, и она замолчала. Последовав примеру Джонни, она отпила чаю и посмотрела в окно на Рейчел, которая уже везла отца к дому. С развевающимися от ветра волосами, в ярко-желтом платье, широкая юбка которого путалась в ее стройных ногах, Рейчел выглядела гораздо моложе своих тридцати четырех лет. Ее лицо светилось любовью, когда она наклонилась к отцу и начала что-то говорить ему, хотя Бекки знала, что он не понимает ни слова и вряд ли вообще осознает, что к нему обращаются. Наблюдая за сестрой, Бекки чувствовала, как ее сердце переполняет нежность, но в то же время испытывала потребность защитить родное существо.
– Я хочу лишь одного – чтобы она была счастлива. Сестра заслуживает этого, – пылко заявила Бекки.
– В таком случае наши желания совпадают.
– Роб… ну, мужчина, с которым она встречалась… он замечательный человек. Фармацевт, имеет собственный дом, ему сорок лет. Он мог бы стать для нее хорошим мужем. – Слова Бекки были куда более многозначительны, чем это могло показаться.
– Тут я с тобой не соглашусь. Я думаю, уже через год она была бы глубоко несчастна, если бы совершила такую глупость и вышла за него замуж.
Бекки изумленно уставилась на Джонни:
– С чего ты взял?
– Потому что Рейчел из породы мечтателей. И это дано понять очень немногим, поскольку ее образ жизни совсем не соответствует ее внутреннему содержанию. Она видит мир иначе. Ее чувства, убеждения глубже, чем у других людей, к тому же Рейчел более ранима. Она заслуживает лучшей участи, чем стать милой женушкой какого-нибудь неандертальца. И не будет она счастлива в этой роли.