– Нет, спасибо, – хором отозвались сестры, выражая одинаковый внутренний протест против травяного чая. И, переглянувшись, хихикнули. Кей покачала головой и, помахав рукой, исчезла в вестибюле дома.
– Кей похорошела, ты не находишь? Может, влюбилась? – заметила Бекки, выруливая со стоянки и направляясь к Уолнат-Гроуву. Она была за рулем «максимы», предпочитая роль водителя, а не пассажира своей сестры.
– Я тоже об этом подумала.
Бекки рассмеялась:
– Кто же этот счастливчик? В городе, как мне кажется, всего два холостяка, и оба ухлестывают за тобой.
– Ты имеешь в виду Джонни и Роба? – Рейчел покосилась на Бекки. – Неужели в Тейлорвилле больше нет холостых мужчин?
Бекки вздохнула.
– Я присмотрелась и не нашла ни одного. Ты-то, похоже, не замечаешь, но мне свежим взглядом многое видно. Молодые парни, как правило, стремятся как можно раньше покинуть Тейлорвилл, а если возвращаются, то уже с женами и целым выводком детей. – Бекки грустно улыбнулась, лишний раз напомнив Рейчел, чем вызван, ее интерес к холостякам.
– Ты думаешь, что останешься в Тейлорвилле, Бек? После… После того, как все это произойдет?
– Ты имеешь в виду развод? Можешь смело говорить об этом. Мне пора привыкать к своему новому статусу. Скоро я стану разведенной. Можешь в это поверить? – Она невесело ухмыльнулась.
Рейчел покачала головой.
– Жизнь выписывает странные зигзаги.
– Да, если вдуматься: ты осталась дома, в то время как с детства мечтала путешествовать. А я… я думала, что влюблюсь, выйду замуж, нарожаю детей и буду воспитывать их здесь, в Тейлорвилле, и никогда отсюда не уеду. Выходит, мы обе обманулись в своих надеждах?
– Но ты же вышла замуж, у тебя есть дети.
– Но все равно получилось не так, как я хотела. Даже когда у нас с Майклом было хорошо… мне чего-то не хватало. В нашей семье все крутилось вокруг него. Его карьера, его одежда, его социальная жизнь – вот что было важно. И мне все время хотелось спросить: а как же я? Что я значу в этой жизни?
– Я не знала. Мне всегда казалось, что ты так счастлива.
– Знаю. Я хотела, чтобы и ты, и мама, и отец именно так и думали. Хотелось, чтобы все считали мой брак самым удачным. И еще мне было так стыдно, что я увела у тебя Майкла. Ты его очень любила?
– Во всяком случае, не так сильно, как мне тогда казалось.
Они помолчали, предавшись воспоминаниям. Потом Бекки бросила лукавый взгляд на сестру:
– А ты, я скажу, не промах. Знаешь, как подцепить мужчину. Джонни Харрис – завидный самец.
– Завидный самец? – Рейчел даже расхохоталась. Бекки вдруг напомнила ей ее учениц-подростков.
– Да-да, – настаивала Бекки. – Я так давно его не видела, что почти забыла, как он выглядит. Но припоминаю, мы с девчонками всегда считали его первым красавцем в школе. Если бы только он не был таким дикарем! Впрочем, сейчас он уже мужчина и, должна признать, божественно красив! Секс из него так и прет, а уж как он на тебя смотрит… О-о-о! Я бы и сама не прочь была завести с ним роман.
Рейчел покосилась на сестру.
– Это, может быть, больше чем роман, Бек. Да, собственно, так оно и есть.
– И насколько больше? – Бекки заговорила серьезно.
– Гораздо больше. Я так люблю его, что временами мне даже становится не по себе.
– Не подумываешь ли ты о замужестве, Рейч?
Рейчел пожала плечами:
– Он мне не делал предложения, поэтому ничего не могу сказать.
– Не морочь мне голову, Рейчел Элизабет, я слишком хорошо тебя знаю. Ты ведь думаешь о замужестве, признайся.
– Может быть.
– И знаешь обо всех преградах не хуже меня.
– Да.
– Тогда я умолкаю. Скажу лишь, что семейная жизнь на всем готовом, как правило, не складывается. Вот как у нас с Майклом получилось.
– Я знаю.
Последовала пауза.
– Рейчел?