Решение о предоставлении Милене трехмесячного моратория на радикальные меры прошло с минимальным перевесом. Макаров и Глухов голосовали против. Милена вышла из зала с ощущением, что только что прошла по канату над пропастью. Она выиграла передышку. Маленькую. И крайне шаткую.
Вернувшись в свой временный кабинет – бывший отцовский, от которого веяло холодом и чужим, враждебным присутствием – Милена вызвала Анастасию Петровну, главного бухгалтера. Пожилая женщина с острым взглядом и репутацией неподкупного профессионала (что было редчайшим явлением в империи Сотникова) вошла тихо, держа толстую папку.
– Анастасия Петровна, – Милена жестом пригласила ее сесть. – Спасибо, что пришли. На совете… дали немного времени. Но ключ ко всему – аудит. Особенно по дочерним фирмам и офшорам. Вы говорили, что нашли кое-что… тревожное.
Бухгалтер кивнула, ее лицо было серьезным. Она открыла папку.
– Милена Борисовна, я всегда вела учет по правилам. Но… были операции, которые проходили мимо меня. По указанию вашего отца. Через доверенных лиц. – Она достала несколько распечаток. – Вот. «СтройИнвестХолдинг Лимитед», зарегистрированный на Британских Виргинах. Через него шли платежи за «услуги консалтинга» от наших же подрядчиков. Суммы астрономические. Никаких реальных услуг не оказывалось. Просто откат.
Она переложила лист.
– «Евро-Азия Девелопмент», Кипр. Через него приобретались земли по завышенным ценам у фирм-однодневок. Разница оседала там же. – Анастасия Петровна взглянула на Милену поверх очков. – Самое главное. Основные «грязные» сделки – сомнительные займы, выплаты за «крышу», отмыв средств от теневых схем – все это проводилось не напрямую через «АРДОР», а через целую сеть таких вот дочерних предприятий, зарегистрированных в офшорах. Они были буфером. Финансовая отчетность «АРДОР» при этом выглядела… не идеально, но приемлемо. Основная грязь – там. – Она ткнула пальцем в папку. – И все нити ведут туда. В офшоры. Конечные бенефициары скрыты.
Милена смотрела на схемы, на цифры. Сердце сжималось от гнева и отчаяния. Отец не просто разваливал компанию – он годами ее грабил, оставляя ей лишь красивую, но гнилую скорлупу и гору проблем. И теперь, когда она пыталась спасти хоть что-то, он подставлял ее под удар кредиторов и налоговой, ведь формально бенефициаром этих схем могла быть признана она как владелец контрольного пакета материнской компании.
– Мы можем как-то… откреститься? – спросила она тихо. – Доказать, что это инициатива отца, без ведома совета?
Анастасия Петровна покачала головой.
– Сложно. Очень сложно. Подписи стоят уполномоченных лиц компании. Документы формально в порядке. Чтобы доказать мошенничество, нужны неопровержимые свидетельства изнутри схемы. Или… – она запнулась.
– Или что?
– Или признать эти дочерние предприятия банкротами или продать их за бесценок, списав долги как безнадежные. Но это огромные убытки, которые обрушат и без того шаткое положение «АРДОР». Кредиторы не простят.
Мысли о слиянии с «Миллениумом» снова всплыли в голове Милены, обретая новую, острую грань. Это был не просто шанс на спасение бизнеса. Это был щит. Если «АРДОР» станет частью мощного, респектабельного холдинга Каменева с его безупречной репутацией и финансовой мощью, это даст им защиту. Кредиторы успокоятся, увидев сильного партнера. Налоговая будет смотреть иначе. А долги и проблемы дочерних фирм… их можно будет аккуратно, под прикрытием нового статуса, реструктурировать или изолировать.
«Миллениум» получит доступ к земле и строительным проектам. «АРДОР» получит стабильность, финансирование и мощный бренд. А она… она получит шанс вырвать то, что осталось, из лап отца и начать все заново. Чисто. Или хотя бы чище.
Но цена… Ценой была ее независимость. И еще большая близость к Каменеву, которая пугала и манила одновременно. Она посмотрела в окно. Город жил своей жизнью. Где-то там был Леонид. Где-то бродил ее отец, готовя новый удар. А здесь, в этом холодном кабинете, на столе лежали схемы его предательства и ее единственный шанс.
– Спасибо, Анастасия Петровна, – сказала Милена твердо. – Начинайте аудит. Полный. Глубокий. Особенно по этим схемам. Мне нужны все детали. Все ниточки. И… подготовьте предварительный отчет для Соловьева через месяц. Только факты. Без выводов. Пока.
Когда бухгалтер ушла, Милена взяла телефон. Палец замер над именем «Леонид». Пионы в вазе у нее дома казались сейчас таким далеким, нереальным жестом. А тут – суровая реальность. Дело. Выживание. Возможно, спасение. Она набрала номер.