– Лео, – сказала она, когда он ответил. Голос ее звучал устало, но собранно. – Нам нужно встретиться. Срочно. По делу. Я… у меня есть конкретное предложение по нашему возможному сотрудничеству. Очень конкретное. И я готова обсудить его прямо сейчас.
ГЛАВА 8.
Солнечные блики играли на хрустальных бокалах в ее любимом ресторане у Патриарших. Аромат свежесваренного кофе и теплых круассанов витал в воздухе, но Милена едва касалась своего латте. Она сидела напротив Леонида, отточенная, как клинок, в строгом сером костюме, но каждый нерв внутри нее был натянут до предела. На кону было все.
– ...именно поэтому слияние – не просто выход, Лео, – ее голос звучал плавно, убедительно, как хорошо отрепетированная партия. Она аккуратно отодвинула тарелку с недоеденным бенедиктом. – Это рывок. "Миллениум" получит не просто поставщика площадей. Вы получите ключи к созданию полностью оснащенных пространств под вашим брендом. От фундамента до последней вазы на полке. Представь вывески: "Жизнь от MILLENNIUM". Это синергия, о которой конкуренты смогут только мечтать. – Ее изумрудные глаза неотрывно ловили его взгляд, ища слабину.
Каменев откинулся на спинку плетеного кресла, его пальцы медленно водили по ободку бокала с минералкой. На лице играла привычная полуулыбка – смесь скепсиса и скрытого интереса.
– "Жизнь от MILLENNIUM"... Звучит дорого, – он усмехнулся, ловко уклоняясь от прямого ответа. – Как и цена вопроса, Мила. Ты предлагаешь мне не партнерство, а погружение в болото. Убытки "Ардора" – это не лужа, это Черное море. Налоговые претензии? Судебные иски? Эти твои... "дочерние предприятия" в офшорах? – Он сделал паузу, его синие глаза стали холоднее. – Это не синергия. Это минное поле. Я должен думать о своих инвесторах, о своих людях.
Милена не моргнула. Она ожидала этого. Ее нога под столом, в изящной лодочке на шпильке, невольно коснулась его щиколотки, мгновенный, будто случайный контакт.
– Болото можно осушить, Лео, – ее голос стал тише, интимнее, предназначенным только для него. Она наклонилась чуть вперед. – С твоими ресурсами, с твоим умением... и с моим знанием нужных людей в медиа пространстве. Мы вытащим компанию. А представь лицо моего отца, – в ее глазах вспыхнул холодный огонек, – когда он увидит, как его разваливающаяся империя не только выживает, но и процветает под крылом его главного врага? Как его собственные махинации, которые он строил, становятся топливом для нашего успеха? Разве это не сладчайшая месть за все? За десять лет?
Она видела, как его челюсть напряглась при упоминании отца. Старая рана. Рычаг сработал. Леонид отпил воды, его взгляд скользнул по ее губам, потом вернулся к глазам. Расчетливый бизнесмен боролся с мужчиной, жаждущим справедливости... и с мужчиной, которого эта женщина перед ним сводила с ума.
– Сладкая, – он признал, отставив бокал. Звук был резким. – Опасная. И чертовски рискованная. – Он взглянул на часы, деловой жест. – Мне пора в офис, звонок с Миланом через час. Поехала со мной? Обсудим цифры по дороге. Без... эмоционального шантажа. – Он поднял бровь, но в углу губ дрогнул намек на улыбку.
Милена согласилась кивком, внутренне ликуя. Он не сказал "нет". Он сказал "обсудим". Это была лазейка.
Его черный Maybach ждал у тротуара. Сан Саныч, сидевший за рулем, лишь кивнул ей в знак приветствия, его каменное лицо ничего не выражало. Милена скользнула на мягкую кожу заднего сиденья, Леонид сел рядом, а не напротив. Пространство внезапно сжалось, наполнившись его запахом – дорогой парфюм, свежая рубашка и что-то неуловимо мужское, знакомое.
Машина тронулась, поглощая московский гул. Леонид достал планшет, открыл какой-то график, но не смотрел на него. Он повернулся к ней.
– Твой план... – начал он, его голос в замкнутом пространстве звучал глубже, вибрацией отзываясь где-то внизу ее живота. – Он требует безумной веры. И безумных инвестиций. Дай мне хоть одну причину, почему я должен поверить в это безумие? Кроме твоего очаровательного... оптимизма и желания насолить папочке?
Милена почувствовала, как кровь приливает к щекам. Он играл с ней. Провоцировал. Она повернулась к нему, ее колено почти касалось его бедра. Город мелькал за тонированным стеклом.
– Потому что я знаю, как это сделать, Лео. Потому что я не он. И потому что... – Она сделала паузу, заставив его ждать. Потом, с видом кокетливой уступчивости, которая была тончайшей игрой, она быстро наклонилась и коснулась губами его щеки, чуть ниже виска. Легко, почти невесомо. Плата? Искушение? И то, и другое. – Потому что ты всегда любил выигрывать по-крупному.