- Как дела у Эмилии? — неловко спрашивает Мила, когда они вдвоем оказываются в лифте. Страх высоты никуда не пропал, но почему-то рядом с Каменевым он становился не таким выраженным.
- Мама повезла ее в Париж на эти выходные. Пока вопрос с твоим отцом стоит так жестко, я не вижу смысла привозить ее сюда.
- Да, я понимаю, — отвечает девушка кивая. — Надеюсь, они отлично проведут время вместе.
Мила улыбнулась, глядя в зеркало в лифте. Ей было сложно делать вид, что жуткая материнская ревность не распирает ее изнутри. Она ужасно завидовала Виктории, что та все свое время проводила с ее дочерью.
Когда лифт остановился на нужном этаже, два человека Сан Саныча словно выросли из-под земли, и в их сопровождении Мила и Леонид покинули башню «Федерации».
Столик, который, как потом выяснилось, забронировала Нора, очень выгодно стоял на самом отдалении от центральной группы. Прямо рядом с ним находилась деревянная перегородка, которая удачно скрывала троицу, которую связывало не только прошлое, но и ненависть к общему врагу.
- Сначала бабки, как договаривались, — звучит прокуренный голос Тумановой. Она косится на охрану Каменева. Парни присели за соседний столик, на должном расстоянии, чтобы не слышать разговора троицы, но и не так далеко, чтобы Полина их не заметила.
Мила закатывает глаза. Ее переполняет жуткое отвращение от особы, которую она когда-то считала лучшей подругой.
- Где гарантии, что ты обладаешь нужной информацией? — спокойным тоном интересуется Каменев, попивая свой ристретто.
- Эй, красавчик, — рявкает Полина. — Если бы у меня не было нужной информации, я бы хрена с два вылезла из той ямы, в которой пряталась.
Милена молчит. Лишь наблюдает за перепалкой. Про себя она замечает, что Туманова выглядит свежее, чем в прошлый раз. Ее волосы на этот раз скрывает черная вязаная шапка, а вместо рваных колготок на девушке надет вполне себе приличный шерстяной свитер и джинсы свободного кроя.
Каменев достает конверт из внутреннего кармана своего дорогого пиджака и протягивает его Полине.
- Я обещал тебе защиту от него. Но я и пальцем не шелохну, если хоть что-то из этих денег пойдет на наркотики. Ты поняла?
- Да, папочка, — язвит брюнетка. — Я завязала с наркотой. Зазноба твоя разве не сообщила?
- Прекращай делать вид, будто меня здесь нет, — не выдерживает Мила.
- Прекращай делать вид, будто ты лучше меня, — фыркает подруга. — Сидишь здесь с лицом приглашенной звезды. Смотришь свысока. У меня была бы хорошая жизнь, если бы не твоя семейка. Я бы не влезла в ту задницу, в которой нахожусь.
- Ты говоришь про какую-то задницу при каждой нашей встрече, но даже не удосужилась объяснить свою проблему, — отвечает Мила, прикладывая немало усилий, чтобы не послать ее.
- Моя проблема — это твой папаша. И если, помогая вам, я смогу его уничтожить, то я готова отсосать у дьявола.
Здесь уже встревает Каменев:
- Что он сделал тебе?
- Убил моего брата.
Милена резко прижимает ладонь ко рту. Она знала Рому. Не так близко, как Полину, но они пересекались несколько раз, когда тот лежал в больнице. От услышанного холодный пот сбегает по спине девушки. Она знала, что ее отец чудовище, но не думала, что он способен на убийство.
- Что, принцесса, не нравится правда? — хмыкает Полина, растягивая пухлые губы. — Ты должна понимать, что он пойдет на что угодно, чтобы сохранить свою власть.
- Как минимум теперь у него ее меньше, — отвечает Мила.
- О чем речь? — дергает бровью Туманова.
- Теперь в моих руках контрольный пакет акций «АРДОР ГРУПП».
Полина сначала пристально смотрит бывшей подруге в глаза, а потом заливается громким смехом.
- Ты думаешь, что тебе удалось отрубить хотя бы одну голову у гидры? Ты просто разозлила его. Он засунет тебя в психушку и дело с концами.
- Он не поступит так со своей дочерью, — кривится Милена.
- Вспомни, как он поступил со своей внучкой.
- Полина права, — хмурится Леонид. — Этот человек грозился убить мою мать и разобраться со мной. А теперь его шавки шныряют не только вокруг офиса, но и вокруг дома.
Милена разглаживает складки на своем кашемировом платье. Последние две недели кажутся чем-то сюрреалистичным. Но даже сейчас, сидя за этим столом и строя план по уничтожению своего отца, мысли Милы совершенно в другом месте. В изысканном Париже, рядом с дочерью, которая даже не догадывается о том, что Милена — ее родная мама.